«Господа, история повторяется»

 

Несколько лет назад в Германии вышло интересное исследование двух историков, Клауса Мельмана и Мартина Коперса[1], проливающее свет на планы Гитлера в отношении евреев Палестины. В исследовании утверждается, что в 1942 году нацисты создали специальную группу СС, носившую название «Группа Египет», в рамках т. н. Еinzatzgruppe, которая должна была прибыть в Эрец-Исраэль сразу же после оккупации ее силами Роммеля, и приступить к уничтожению еврейского населения.

С весны и до осени 1942 года евреи Эрец-Исраэль жили под страхом от возможности прорыва Роммеля через Египет и Синай в подмандатную Палестину. Естественно подразумевалось, что, в случае оккупации, арабы станут сотрудничать с немцами с литовско-украинской рьяностью. Период этот остался в историографии Израиля под названием «Двести дней страха». Понятие «Двести дней страха» ввел в обиход журналист Хавив Кнаан, современник тех событий, написавший одноименную книгу.

Как известно, Монтгомери удалось разбить Роммеля осенью 1942 года, но пока существовала у немцев надежда на прорыв в Палестину, в Афинах в полной готовности находилась «айнзацгруппа» СС, в которую входили офицеры, ответственные за убийства более миллиона евреев Восточной Европы. Подобные части СС предшествовали «лагерям смерти», созданным после того, как выяснилось, что «айнзацгруппы» не так эффективны, как бы того хотелось нацистскому руководству, и их деятельность «вредит психике офицеров».

Предполагалось использование специально созданной айнзацгруппы СС «Египет», под управлением Вальтера Рауфа, офицера СС, считающегося создателем «душегубок». Система уничтожения 500 000 евреев Эрец-Исраэль должна была быть той же системой, по которой уничтожались евреи Европы, т. е. руками местного нееврейского населения. Под руководством, естественно, небольшой немецкой айнзацгруппы.

Люди Рауфа прибыли в Афины, где и ожидали приказа перебазироваться в Палестину, когда Роммель ее захватит.

Однако, по известным причинам приказа не последовало.

Угроза с Севера

Перед евреями в Эрец-Исраэль в 1940-42 гг. вопрос о возможном вторжении немцев и/или их союзников вставал дважды.

Совершенно естественно, что в эти годы руководство Ишува рассматривало различные сценарии и планы действий.

Итак, в июне 1940 года пала Франция и новое правительство на юге страны, т. н. «режим Виши», получил под свой контроль все французские колонии, включая Сирию и Ливан. Ишув оказался под прямой угрозой вторжения с севера.

Британское командование всерьез рассматривало сценарий, по которому немцы попытаются высадиться в Ливане или Сирии и атаковать английские части в Палестине или Ираке. Летом 1940 года англичане начали строить укрепления в Галилее, Самарии и Иорданской долине, а в июне-июле 1941 года англичане захватили Сирию и Ливан и угроза с севера временно отступила.

Сразу после Войны за независимость 1948-49 гг., легендарный израильский поэт-песенник Хаим Хефер опубликовал сборник сочиненных им в разные годы песен ПАЛМАХа, в том числе текст знаменитой песни «Господа, история повторяется».

Господа, история повторяется,

Ничего не забыто и не потеряно,

Мы вспомним еще, как под свинцовым дождем,

ПАЛМАХ шел по Сирии.

רבותי, ההיסטוריה חוזרת
שום דבר לא אבד, לא נשכח.
עוד נזכור, תחת גשם עופרת
איך בסוריה צעד הפלמ»ח.

В этой операции принимал участие диверсионный отряд ПАЛМАХа численностью менее 40 человек. В одной из стычек ПАЛМАХа с французами Моше Даян потерял свой «плохой глаз»[2].

Начиная с декабря 1941 года англичане существенно снизили количество войск на Ближнем Востоке. Произошло это из-за вступления Японии в войну. Появление немецкой армии на Северном Кавказе и в Северной Африке вынудило англичан заново рассмотреть вопрос об угрозе Суэцкому каналу. Англичане опасались, что немцы захватят Кавказ и через Турцию смогут пройти в Сирию и Эрец-Исраэль. Также серьезные опасения вызывала ситуация в Северной Африке – между Тунисом и Александрией. У англичан не было уверенности в том, что им удастся защитить Суэц и с этого направления тоже.

В этих условиях родился первый, английский, вариант плана «Последний оплот». Англичане планировали создать линию укреплений в Галилее, на Кармеле, Гильбоа и горах северной части Самарии. Пассивная оборона, в соответствии с планом, должна была сочетаться с активной партизанской войной.

Однако, параллельно с этим, англичане активно готовились и к эвакуации из Палестины. В период между апрелем 1941 года (оккупация Греции) и ноябрем 1942 года (Эль-Аламейн) английский генштаб рассматривал несколько планов эвакуации войск и других британских подданных из Палестины в Ирак и Индию с предварительным уничтожением военной инфраструктуры в Палестине, но ни один план не предусматривал эвакуации полумиллиона евреев Эрец-Исраэль. Даже, если бы англичане и хотели, это было бы технически неосуществимо: и из-за проблем с логистикой, и из-за природных и социально-политических условий в регионе.

В таких условиях Ишув был поставлен перед фактом: «дорогие евреи, если придут немцы – разбирайтесь сами». Развернулась дискуссия о возможных стратегии и тактике сопротивления. Сначала – в виду угрозы с Севера. Одни доказывали, что необходимо эвакуировать жителей Верхней Галилеи и максимально сократить линию обороны – так, чтобы она проходила по линии Тверия-Цфат-Наѓария, где и можно было попытаться задержать немцев, двигающихся из Сирии и Ливана.

Другие выступали за активное и всенародное сопротивление. Например – Ицхак Табенкин, сказавший на съезде Объединенного кибуцного движения:

«У нас нет другого выхода, кроме как воевать, используя все свои силы. Ишув должен стать основой сопротивления, – сопротивления «в мундире» и «в цивильном». Мы хотим, конечно, – «в мундире», но это – не единственно возможный путь. Если обстоятельства сложатся так, что будет невозможно поднять знамя сопротивления врагу, будучи в мундире, то мы должны сделать это, находясь в «цивильном». Силой духа, а не фатализмом, сможем победить».

Эти слова Табенкина отражают некоторое смятение в руководстве Ишува. Изначальные планы сопротивления предусматривали совместные сухопутные операции отрядов еврейской самообороны и британских войск, под общим руководством англичан, естественно, – или просто мобилизация евреев в ряды армии Его Величества. Затем появился т.н. план «Палестинская схема» («The Palestine scheme», разработанный Йохананом Ратнером и Ицхаком Садэ), в котором главная нагрузка по обороне линии Тверия-Цфат-Наѓaрия плюс районы Гильбоа и Кармель от атаки с Севера ложится на Ишув, а англичане будут помогать с моря, снабжать оружием, продовольствием и проводить обучение личного состава. «Палестинская схема» предполагала задержку (не победу!) продвижения немцев на юг с помощью обороны основных дорог в горах и развертывания партизанской войны. Кроме этого, англичане создали разведывательную сеть, состоявшую из жителей Ишува и отданную под командование Моше Даяна.

Угроза с Юга

В июне-июле 1941 года, с установлением британского контроля над Сирией и Ливаном, опасность вторжения стран «оси» в Палестину с Севера исчезла. Но вскоре стали поступать тревожные вести из Ливии и Египта. К лету 1942 года Роммель достиг Эль-Аламейна, находящегося в всего лишь в каких-то ста километрах от Александрии.

Продвижение Роммеля весной 1942 года в направлении дельты Нила и Суэцкого канала вызвало глубокое, граничащее с фатализмом, опасение в Ишуве. Казалось, что никто не в состоянии остановить немцев – блицкриги во Франции 1940 года, России 1941 года, военные катастрофы Красной армии весной-летом 1942 года, стеревшие эффект успеха под Москвой, – все это побудило жителей Эрец-Исраэль поверить в почти неизбежность прихода нацистов в их города и сёла. В тот же период начали появляться первые отрывочные слухи о массовом геноциде евреев в оккупированной Восточной Европе. Стала постепенно вырисовываться картина того, что произойдет в Палестине, если она будет занята немецкой армией.

Само собой, росла тревога и в британской администрации. Палестинские арабы открыто сочувствовали нацистам и с нетерпением ожидали прихода армии «Абу-Али», – так они называли Гитлера Адольфа Алоизовича. Историк Мордехай Наор в своей книге «Восьмой ряд»[3] приводит факты из истории своей семьи, в 1942 году жившей в Ган-Явне: «…в еврейские поселки на юге Страны стали приходить арабы из окрестных деревень – делить еврейские дома и женщин». В этот период сотрудничество между англичанами и евреями достигло своего апогея – Ишув стал единственным проанглийским элементом в Палестине.

אל עלמין אף אותך לא נשכחה,
עת אל שדות הדרום הרחבים,
אל הנגב פלוגונת נשלחה —
עם מקלות כתחליף לרובים.

Эль-Аламейн, тебя мы тоже не забудем,

Когда на широкие южные поля,

В Негев, – послали несчастную роту,

Вооруженную дубинками, вместо винтовок.

Созданный еще в 1941 году, при активном участии англичан, ПАЛМАХ находился в полной боевой готовности. Внутри ПАЛМАХа существовал «германский отдел» – специально натренированный отряд для ведения партизанской войны. Его возглавлял Шимон Авидан, впоследствии (1948) командовавший бригадой «Гивати».

27 апреля 1942 года командование «Хаганы» отдало приказ о мобилизации всех членов ПАЛМАХа. Пока что казалось, что Роммель неудержим, а англичане готовятся к эвакуации в Ирак. Штаб «Хаганы» распорядился послать некоторые роты ПАЛМАХа в Негев. На месте выяснилось, что далеко не каждого бойца есть возможность обеспечить оружием. По сути, ПАЛМАХ имел лишь учебное английское оружие в весьма ограниченном количестве. Из Негева посыпались просьбы в штаб «Хаганы»: «Дайте оружие!». Но оружие не приходило.

Ходили слухи, что скоро из Египта «побегут» и англичане позволят еврейским добровольцам остаться с оружием в Палестине. А может и вообще, перед уходом в Ирак, раздадут винтовки всем желающим евреям.

Вот этот-то эпизод и увековечил Хаим Хефер в своей песне.

В начале июля английский Верховный Комиссар официально сообщил представителям руководства Ишува о том, что правительство Великобритании планирует эвакуацию подданных Его Величества – в случае падения Александрии.

В июле 1942-го ПАЛМАХ был поставлен в Негеве и вдоль средиземноморского побережья. Одновременно с этим окончательно план обороны Ишува – «Мецада на Кармеле», разработку которого еще весной начали Ицхак Садэ и Йоханан Ратнер.

В руководстве Ишува и «Хаганы» не было единства мнений относительно возможной линии поведения евреев в случае, если Эрец-Исраэль будет оккупирована нацистами. С одной стороны Бен-Гурион в 1942 году сказал: «Мы не будем воевать с Гитлером, не будем защищаться в этой стране. Выхода у нас нет, не мы определяем мировую стратегию… Не можем мы сказать Гитлеру: до сих пор тебе можно идти, но на границе Страны Израиля тебе надо остановиться. Гипер-сионисты считают, что только здесь евреи должны сопротивляться, ибо здесь мы живем. Это не сионизм, чушь. Здесь, в Палестине, тоже не в наших руках находится оборона Страны. Поэтому, везде, где потребуется, будем мы сражаться с врагами Народа и Человечества – в Египте, Ливии, или даже в Турции и Персии».

Как известно, Бен-Гурион выступал за эвакуацию из Палестины большей части бойцов «Хаганы» и руководства Ишува. Если потребуется, говорил он, «уйдем с англичанами хоть в Индию, а потом с ними же и вернемся и отвоюем Родину».

С другой стороны, как мы уже видели, был Табенкин: «Эти полмиллиона евреев не должны отступить. Никто из нас не должен спастись, мы должны все стоять здесь насмерть. Во имя наших прав в будущем, ради самоуважения, ради нашей верности истории».

Так вот эта другая сторона, «табенкинская», и стала инициатором и духовным вдохновителем плана «Мецада на Кармеле» – когда англичане уйдут, сосредоточить все еврейское население Палестины вокруг Хайфы и стоять насмерть. В принципе, этот план был очень похож на план обороны 1941 года, только удара теперь ждали с юга. Разрабатывали план те же Йоханан Ратнер и Ицхак Садэ. Линия «Хайфа-Кармель-горы вокруг Изреэльской долины, включая Тавор и Гильбоа» должны были стать укрепленным рубежом, наподобие ливийского Тобрука, способным остановить движение роммелевской бронетехники. По плану, все население уходило на Кармель, а в остальных районах Палестины должны были действовать только небольшие диверсионные группы ПАЛМАХа. Руководство Ишува, по-видимому, получило обещание от англичан оставить в Палестине еврейских добровольцев, находившихся в рядах английской армии. Этот факт нашел отражение в плане «Мецада на Кармеле». Также предполагалось создание массового народного ополчения, включавшего всех способных носить оружие.

Из крохотного числа сохранившихся документов и из свидетельств разработчиков и командиров «Хаганы» вырисовываются следующие три общих направлений действий (все три сценария предусматривали передачу англичанами оружия евреям в случае начала боев в Палестине):

Если англичане создадут укрепленный район/ы в Эрец-Исраэль – «Хагана» будет всячески им помогать.

Если англичане уйдут из Эрец-Исраэль, но будут помогать евреям с воздуха и с моря, включая бомбежки немецких войск и их обстрелы корабельной артиллерией. В этом случае евреи создадут собственный укрепрайон, который должен будет остановить немецкие танки: Кармель, Северный Шомрон, включая Дженин, Гильбоа и далее к Иордану и Кинерету.

Если англичане уйдут и помогать евреям не будут. В этом случае евреи также создадут свой укрепрайон, который меньше, чем во втором сценарии – Кармель, западная часть Изреэльской долины, горы к северу от нее, долина Звулун. Эта территория была не только удобнее тем, что рельеф сильно затруднял продвижение танков, но и тем, что на данной территории находился аэродром, морской порт, английские военные склады и укрепления, к тому же Хайфа была экономическим центром Ишува.

Предполагалось, что силы в укрепрайоне будут состоять из 36-ти батальонов ХИШ, 6-ти рот ПАЛМАХа, местного хайфского ополчения, а также боевых отрядов из других районов Эрец-Исраэль и еврейских подразделений в британской армии. Планировалось оставить еврейское ополчение в Иерусалиме. Штабу ПАЛМАХа было поручено разработать подробную диспозицию.

Были определены места взрывов дорог, составлен список мостов, которые надо было разрушить. Подготавливались предложения по строительству новых укреплений и использованию старых.

Сегодня еще остались на Севере Израиля укрепления, происхождение которых не совсем ясно: делали это евреи или англичане.

 

 

 

 

Все это делалось при полном и активном содействии со стороны английской армии, где «Мецада на Кармеле» называли «План Тобрук».

Конечно, руководство Ишува понимало, что даже задержав немцев, в конце концов, шансов на выживание у евреев нет. Что, в общем, выразилось в самом названии плана.

Дальнейшая история известна. Благодарение Всевышнему – этот план не был осуществлен на практике.

В июле 1942 года немцы достигли Эль-Аламейна и крепко там застряли. Новый командующий британскими силами в Египте Бернард Монтгомери отменил все планы эвакуации из Египта и Палестины, приказав готовиться к решительному наступлению. В ноябре 1942 года Роммель был разгромлен под Эль-Аламейном и ушел в Ливию и Тунис. Эта битва стала одним из поворотных моментов в мировой войне.

История шла своим чередом, иногда повторяясь…

А Хаим Хефер добавлял новые куплеты к песне:

ומספרת הסבתא לנכד:

כל מקום שלפעול בו נחוץ,

שם אומרים לפלמ»חניק ללכת,

וחייו הם כפקק בקיבוץ.

Бабка внуку рассказывает:

Везде, где надо

Там пальмахника встретишь,

Жизнь его – как у кибуцной «затычки»[4]

יריות בקהיר עת נשמעו

עת מבית איים האסון,

אל העיר חברינו נקרא

וקורא להם שם — ה»סזון».

Когда в Каире прогремели выстрелы,

Когда катастрофа грозила изнутри,

Позвали ПАЛЬМАХ в города,

И это стало называться «Сезоном».

ומסיימת הסבתא לנכד,

ויושבת כפופה למולו:

כן, הכושי יכול כבר ללכת,

כי הכושי עשה את שלו.

И вот бабка заканчивает свой рассказ внуку,

Сидит, сгорбившись, напротив него и говорит:

Да, мавр может идти,

Ведь он сделал свое дело.

Здесь можно посмотреть и послушать исполнение этой песни:

http://www.dailymotion.com/video/x95vyo_poet-haim-hefer-history-is-back-198_music

http://www.dailymotion.com/video/x95x0t_poet-haim-hefer-history-is-back-yar_music

http://www.youtube.com/watch?v=ex9gYDPCNf4

Куплет про «Сезон» уже десятки лет как не исполняется и присутствует лишь в поэтических сборниках Хаима Хефера.

И на том – спасибо…

Да, господа, история повторяется. Но не только: её еще и повторяют. Всегда – по-разному.

Вернемся к названию плана сопротивления: «Мецада на Кармеле».

Что мы знаем о событиях 2-х тысячелетней давности на этой горе?

Источника два – писания Йосефа Бен Матитьяѓу и археологические раскопки. Местоположение Мецады было определено археологами лишь в XIX веке. Евреи не интересовались до 20-х гг. XX века тем, что произошло на Мецаде. Харедим не интересуются этим и сейчас.

Культовая история XIX веков была не востребована. Первая и вторая волны сионистской алии также относились к этой истории индифферентно – халуцим этих лет были, в основном, религиозными евреями. Вдруг, в 20-е годы история была «мобилизована».

Культовая история, другими словами – «миф». Историческое событие, приобретающее смысл у потомков. И не просто смысл, а смысл, постоянно меняющийся с течением времени. Миф востребован обществом в кризисе, в расцвете, в застое. Носитель мифа – «коллективная память поколений». Эта память избирательна и необъективна: иногда прошлое «помнится» в соответствии с идеями и требованиями настоящего. Прошлое строится под актуальный трафарет. Но иногда настоящее создается в соответствии с моделями и схемами, созданными в прошлом. И тогда современное общество активно использует опыт прошлого. Здоровое общество знает, как избежать копирования провальных моделей.

«Миф Мецады» родила Третья алия. В 1923 году книга Йосефа Бен Матитьяѓу была впервые переведена на иврит, а пятью годами позже был рожден миф номер один: Ицхак Ламдан написал поэму «Масада», где была проведена соединяющая линия между прошлым и настоящим, а Мецада стала символизировать Эрец-Исраэль, куда, как в последнее прибежище устремились евреи со всего бурлящего мира.

В эти годы начались походы на Мецаду групп старшеклассников из ведущих школ. Подъем на Мецаду по «Змеиной тропе» труден, но детей приучали к трудностям, а после подъема преподаватели рассказывали о событиях 2-х тысячелетней давности и лейтмотивом было: «Независимость Страны стоит жертв».

30-е гг XX века. Расцвет тоталитаризма во всем мире. Мифы появляются и растут как на дрожжах.

В Эрец-Исраэль создались идеальные условия для мифотворчества: конфликт левого и правого крыла в сионизме, беспрецедентные восстания арабов, появление беженцев из нацистской Германии. К этому периоду относится и возникновение первых эмблем и церемоний молодежных движений, эволюционировавших позднее в эмблемы и церемонии ЦАХАЛа.

В 1940-е гг. в Эрец-Исраэль сложились обстоятельства, описанные в первой части статьи. Предложения Табенкина выразили новый взгляд на существующий миф. Мецада из «приюта для беженцев и символа героизма» стала «последним приютом». Хотя, конечно, никто в Ишуве не думал о самоубийстве ради самоубийства.

Восстановление еврейской государственности в 1948 году и Шестидневная война в 1967-м перевели Мецаду, до поры до времени, в разряд туристических достопримечательностей.

Мецада по-прежнему входит в джентльменский набор иностранного туриста на Святой Земле, но для израильской молодежи это место – прежде всего оригинальная площадка для поп и рок-концертов во время арадского фестиваля. Поэтому и статистика такая: на каждого иностранного туриста на Мецаде приходится лишь один израильтянин. Превращение светского Израиля из общества, имеющего идеологическую цель, в общество индивидуалистов-потребителей, ликвидировало релевантность тех механизмов, которые двигали сионистский проект.

Однако, господа, это не значит, что миф умер. Нет, миф живее всех живых. Нерелевантность мифа не устраивает сторонников новой доктрины – ликвидации еврейского характера Государства Израиль. Ликвидаторам нужен этот миф, но, в который уже раз, под новым соусом. С 90-х гг ХХ века многие деятели культуры и, особенно, функционеры и идеологи израильского секулярного образования, ополчились против экскурсий старшеклассников на Мецаду и в Освенцим. Совершенно открыто провозглашается несогласие со всем, что Мецада символизирует. Господа, обратите внимание: СО ВСЕМ. Если раньше некоторое «смущение» вызывало самоубийство, то теперь все ценности всех политических направлений сионизма: труд защитников Мецады, героизм, гордость, патриотизм. Что касается Освенцима, то неудовольствие ликвидаторов направлено на то, что старшеклассники возвращаются оттуда немного более осознающими свое еврейство, а это значит, что десять лет, потраченные на создание «израильского общечеловека» могут быть напрасны после нескольких дней в Освенциме. Доходит до того, что преподаватели элитных израильских школ пишут статьи в газеты, где сравнивают походы на Мецаду и в Освенцим с «техниками, используемыми для вербовки в тоталитарные секты». Миф перешел в стадию «анти-мифа».

Примечания


[1] Klaus-Michael Mallmann and Martin Cüppers. “Elimination of the Jewish National Home in Palestine”: The Einsatzkommando of the Panzer Army Africa, 1942.

[2] Любимой присказкой Даяна была: «бли айн а-ра» (дословно «без плохого глаза», что соответствует русскому выражению «Чтоб не сглазить! – Ред.)

[3] מרדכי נאור. הטור השמיני

[4] Так звали в кибуцах членов, не закрепленных за конкретным участком работы. Их бросали туда, где намечался аврал.

Реклама