Д-р Ури Мильштейн.

Допущение конспирации

 

Предыдущие публикации цикла о войне 1973 года:

  1. “Мнения о конспирации 6 октября 1973 года”
  2. ВВПР 1973-го года

 

 

 Ури Мильштейн

 Ури Мильштейн

Часть 1

 

Предисловие

 

Через несколько месяцев после завершения войны Судного Дня, д-р Генри Киссинджер, госсекретарь США, так резюмировал ее итоги: “Мы не смогли бы добиться лучшего, даже если срежиссировали бы события !”  Фраза Киссинджера заставляет посмотреть на эту войну в неcколько новом свете. Киссинджер не срежиссировал каждое событие войны, но и не был нейтральным наблюдателем. Он вмешивался в ход войны и влиял на нее – как мог (а мог он много) и понимал (не всегда на должном профессиональном уровне) – чтобы достичь лучшего результата для себя и США.

Он не был одинок. Множество игроков рассчитывали свои шаги до войны и во время войны. Но главным игроком и главным победителем были США. Киссинджер дирижировал этой оперой и одержал победу. Он главный герой этой оперы – главный отрицательный и главный положительный ее персонаж.

 

Ясно, что большая часть действий была засекреченной. Даже через столько лет исследование не может полностью основываться на фактах. Но это не причина того, чтобы оставлять данную тему за рамками общей картины.

Поэтому, я решил использовать довольно нестандартную форму для этой статьи: исследование как-бы предполагает, что война была “срежиссирована” и ее результаты были внесены в сценарий заранее.  Всего несколько человек были в курсе ( необязательно главы государств ) – они-то и составили  “кружок заговорщиков”.  Это — версия-максимум. Можно предположить, что на практике соглашения были не по всем вопросам, а путь к желательному результату (и в определенном смысле – достигнутому результату) был сформулирован в ходе боевых действий. Такова наша гипотеза и читатель должен иметь это в виду.

В любом случае, речь идет не только о литературной форме презентации, т.к. некоторые части “максимальной конспирации” имели место быть на практике. Наша цель – вскрыть их и понять .

 

 

Допущение

 

Чтобы установить мир между Египтом и Израилем, чтобы увести Египет из-под опеки СССР и включить это государство в число союзников США, принимая во внимание международную обстановку в мире и регионе, а также систему двусторонних отношений в 1973 году, д-р Генри А. Киссинджер, советник по национальной безопасности президента и впоследствии госсекретарь США, замыслил тайный план  —  с Садатом и Даяном, или с одним из них, или только сам:

 

1)         ЦАХАЛ позволит застать себя врасплох и позволит египтянам форсировать Суэцкий Канал, при этом количество израильских войск на Канале будет незначительным в момент форсирования. ЦАХАЛ позволит египтянам одержать “небольшую победу” и смыть, тем самым, с себя “позор 1967 года”.   Эта “маленькая победа” подорвет “самоуверенность израильтян” и они согласятся уступить Синай в обмен на мирное соглашение[1].

 

2)         ЦАХАЛ мобилизует резервистов и нанесет контрудар – выкинет египтян с занятого плацдарма, форсирует Канал и займет египетские базы к западу от Канала. Так египетскому народу будет показано, что их армия не в состоянии выгнать израильтян с Синая и что если он хочет вернуть себе Канал и Синай – Египет должен пойти на мирное соглашение с Израилем.

 

3)        США заставит Израиль согласиться на прекращение огня и уход с занятых к западу от Канала территорий. Так египтянам покажут преимущества американской опеки над советской.

 

4)           Успех плана зависит от решения НЕ мобилизовывать резервистов, невзирая на то, что разведданные будут указывать на неминуемое и скорое начало войны.  Из-за того, что решение о мобилизации всецело находится в руках премьер-министра и из-за того, что в АМАН царила концепция, согласно которой Египет не начнет войну по причине слабости своей армии, — решение о НЕмобилизации можно было оправдать указанной  концепцией. Таким образом, станет возможным свести число “носителей секретной информации” до минимума – Голды и Даяна. Подобные планы разрабатываются и утверждаются устно – это лучшая гарантия того, что тайна останется нераскрытой.

 

5)           План основан на базисном предположении, что ЦАХАЛ – сильная и эффективная армия – намного сильнее и эффективнее египетской армии. Мощь ЦАХАЛа – гарантия того, что египетская победа будет небольшой и ЦАХАЛ легко сможет исправить положение[2].

 

 

 

Дополнительные варианты

 

а)         Тайный план только между Киссинджером и Садатом.

б)         Тайный план только между Даяном и Садатом.

в)         Вера Моше Даяна и Голды Меир в то, что при посредничестве Киссинджера существует египетско-израильское “соглашение”: после выборов в Кнессет в конце октября 1973 года, начнется некий переговорный процесс, в результате которого Израиль передаст Синай (или большую его часть) Египту в обмен на мирный договор или соглашение о прекращении состояния войны.

 

 

Почему это допущение вызывает такую неприязнь ?

 

Конспирация – это тайный план или сговор или “диверсия” – с ударением на слове “тайный”. В открытых обществах, где есть развитые СМИ и основное право человека – это право на информацию, тайны имеют плохую репутацию…  Как и любое другое человеческое действие, конспирация имеет целью нейтрализацию угроз. У нас – “тайный план”, у них – “тайный сговор” – идет война нарративов.

 

Большинство людей озабочены внешними угрозами/врагами, но и внутренних угроз/врагов – немало – именно с ними в основном люди и имеют дело. Принцип автора – нет отрицательного и нет положительного, есть только правда. И эта правда такова, что конспирация присутствует в любом действии, чтобы враг не смог это действие нейтрализовать.  Поэтому, в исследовании, предназначенном для выяснения истины, не надо спрашивать  была ли конспирация, но спросить: где и как она спрятана ?  Где та веревочка, за которую всю конспирацию можно вытащить на свет божий ?

 

Если конспирация составлена и осуществлена грамотно, она оставляет очень мало следов, но полностью все скрыть невозможно. Элита на корню отрицает сам факт конспирации.

Я говорю о главах государств, военачальниках, историках и журналистах. Интеллектуалы избегают наносить себе вред… Анти-конспирационная  парадигма (если конспирация занята событиями ближайшего прошлого или настоящего) на подъеме во всех странах – не дай Бог народ узнает что-то нехорошее о своих вождях.  Если речь о более давних временах, ключевые фигуры которых оставили этот мир и не представляют опасности для исследователя, то картина совершенно другая. Далее я приведу несколько конспираций, о которых никто не спорит. Я сделаю это для того, чтобы читатель привык к мысли, что конспирации это обычное дело и для того, чтобы нейтрализовать его анти-конспиративную индоктринацию.

 

Конспирации в ТАНАХе

 

В ТАНАХе описаны несколько “конспираций” – Авраам договорился с Сарой о том, чтобы скрыть от Фараона факт, что они муж и жена. Возвратившись в Кнаан, Авраам привез с собой огромные богатства(Берешит 12:13).

Яаков, сговорившись с Ривкой, успешно провернул операцию по получению первородства(Берешит 27). Т.е. если бы не конспирация – евреев бы не существовало. Как минимум для евреев – Яаков и Ривка – положительные персонажи. Мусульмане используют эти истории для обоснования своих претензий к евреям, как нации комбинаторов.

Давид сговорился с Йоавом сжить со свету Урию Хеттиянина, чтобы завладеть Бат-Шевой (ШмуэльII 11), чей сын Шломо стал следующим царем. Этот же род даст нам Машиаха, избавителя Израиля, который принесет Миру Мир. Конспирация Давида и Йоава, таким образом, была необходима для всего человечества.

Получается, что конспирации лежали в основании нашего народа. Их даже записали в то время, когда сговор считался благим действием. Пророк Йирмияху сказал: “Не утихнет гнев Господень, доколе не свершит Он и не выполнит замыслов сердца Своего; в будущем вы это постигнете разумом.”(23:20)

И замыслам Господним конечно же присуща тайна.

 

Конспирация “Сталин — Гитлер”

 

В 20-м веке недостатка в конспирациях тоже не ощущалось. Самой выдающейся из них был сговор между СССР и нацистской Германией. После Первой Мировой войны русские помогли немцам восстановить армию, а 23 августа 1939 года русские подписали с немцами “Пакт о ненападении”, в рамках которого предусматривался раздел Польши между двумя странами. Это привело ко Второй мировой войне и Холокосту.

В этой конспирации СССР рассчитывал столкнуть западные державы с Германией, а после того, как обе стороны измотают друг друга, Сталин собирался захватить их, под предлогом “спасения”, и установить в этих странах коммунистических режим. План этот не был разумным. Свидетельство тому: СССР перестал существовать в результате огромных потерь, понесенных в ходе попытки достижения своих целей, а Польша сегодня – успешное государство.

 

Война за Независимость

 

За пять недель до провозглашения Независимости Израиля, Давид Бен-Гурион и кoмпания составили заговор, имевший целью сорвать объединение “Хаганы” и ЭЦЕЛ и предотвратить участие Менахема Бегина в “Народном руководстве”(“Минhелет hа-ам”), которое после 15 мая стало Временным правительством. Они обвинили ЭЦЕЛ (и ЛЕХИ) в расправе над арабами в Дир-Ясине: “никакого объединения с убийцами женщин и детей, нельзя их вводить ни в какое правительство”.  Эта конспирация позволила Бен-Гуриону создать правительство без Бегина и ЦАХАЛ без высших офицеров-ревизионистов.

Но ничто не вечно под луной: “убийца женщин и детей” стал министром в кабинете Леви Эшколя перед Шестидневной войной, и он же стал премьер-министром в 1977 году – во многом из-за поражения Израиля в войне Судного Дня. А одной из причин этого поражения была конспирация Бен-Гуриона и его окружения, создавших анти-интеллектуальную традицию в системе безопасности Страны. Об этом здесь и идет речь.

 

Голда Меир, глава политического отдела Еврейского агентства в Эрец-Исраэль, как минимум два раза перед провозглашением Независимости встречалась с королем Абдаллой: 17 ноября 1947 года в Наhараим, 12 мая 1948 года – в Аммане. Они договорились – видимо – о том, что направлением иорданского вторжения будет Иудея и Самария — это должно было торпедировать общеарабскую стратегию, согласно которой направлением главного удара армий Сирии, Ливана, Трансиордании и Ирака должна была стать Хайфа.   В результате, на практике военное столкновение ЦАХАЛа с Легионом произошло только в районе Иерусалима, т.е. в районе, где границы не были точно определены, потому что он не входил ни в одно из государств, которые должны были возникнуть по плану ООН.  Согласно полковнику Абдалле Аль-Талю, коменданту иорданской части Иерусалима, а так же согласно другим источникам (в т.ч. — Исраэль Бар, приближенный Бен-Гуриона и заместитель главы оперативного отдела генштаба) – король хотел овладеть Восточным Иерусалимом, Самарией и Иудеей перед тем, как армии “Арабской Лиги” смогут ему помешать.   Бен-Гурион не собирался этому препятствовать и получил в общем-то тихий фронт, где буянили только иракские отряды, да и то – до первого “прекращения огня”. Кроме того, Бен-Гурион этим добился развала “арабского единства”.

 

В конце Войны за Независимость Моше Даян командовал войсками в Иерусалиме. Вместе с полковником Аль-Талем, своим иорданским коллегой, и с другими иорданскими представителями, Даян составил конспирацию, в результате которой боевые действия с Иорданией практически прекращались – перед боями на других направлениях. Спокойствие на иорданском направлении сохранилось до официального конца войны.  Допускаю, что об этом успехе Даян помнил и в 1973 году.

 

Операция “Кадеш”

 

Незадолго до Синайской кампании 1956 года, Франция, Англия и Израиль составили конспирацию против Египта (“Севрское соглашение”). Тогда это соглашение посчитали за удачу, поэтому инициаторы обнародовали его подробности и даже гордились своим участием в этом деле.

Отцом конспирации “Кадеш” считается Даян, который ранее предлагал Бен-Гуриону “второй раунд” войны с Египтом. Бен-Гурион отказался, т.к. одним из выводов, сделанных по итогам Войны за независимость, был: Израилю не стоит начинать войну без поддержки какой-нибудь державы.  Национализация Канала и желание Англии и Франции вернуть его силой, позволили Даяну убедить Бен-Гуриона — с помощью Шимона Переса, гендиректора министерства обороны, инициировать и воплотить на практике “синайскую конспирацию”.

 

В правительстве Израиля 1956 года Голда Меир занимала пост министра иностранных дел. В 1973 году она была премьером, а Даян был министром обороны. Конечно, тот факт, что во главе военной иерархии в 1973 году стоял конспиратор, не является свидетельством в пользу существования конспирации – этот факт только свидетельствует в пользу такой возможности, которую НЕЛЬЗЯ отметать, как сделал это, например профессор Бар-Йосеф, исследователь провала 1973 года в своей книге “ха-Цофэ ше-нирдам” и в других публикациях[3].

 

“Ибо хитростью будешь вести войну свою”

 

Каждое действие является угозой и объектом угрозы. Каждое – человека, политической системы и т.д.

Гераклит сказал: “Война – мать всего”.  Ницше писал в книге “Вне добра и зла”: “В дни мира солдат нападает на самого себя”.

В “Мишлей” сказано: “Ибо хитростью будешь вести войну свою”[4]  – иначе не выжить.

Это когда-то был девиз “Моссада”. А сейчас девиз: “При отсутствии хитрости падает народ, а спасение – в силе советника”[5]

 

В демократических культурах существует легенда, что народ правит государством и народ имеет право знать – ЧТО его именем предпринимают избранные им представители.

Эта легенда – сама по себе является конспирацией: ее предназначение – убедить народ жертвовать собой за государство, т.е. за себя. Если бы эта легенда всеми воспринималась бы буквально – хитрость в войнах и, соответственно, победы – были бы невозможны.

Таким образом, руководители государств составляют двойную конспирацию: против внешних врагов и против своих избирателей, которых они рассматривают как врагов внутренних, угрожающих на следующих выборах проголосовать за оппозицию в случае, если какая-нибудь “хитрость” откроется. Так втайне от общества травят демократию.

 

Цицерон сказал: “Под шум оружия законы исчезают”… Вывод: конспирация – один из естественных типов поведения людей, тем более руководителей государств, тем более – во время войн и кризисов.  Поэтому, исследуя войны вообще и, естественно, Войну Судного Дня, в частности, мы обязаны, кроме всего прочего, искать и анализировать ее конспиративные аспекты.  Тот факт, что проф. Ури Бар-Йосеф является профессором Хайфского Университета и специалистом в международных отношениях, никак не гарантирует того, что он владеет материалом – скорее, это свидетельствует о процессах индоктринации и усиления интеллектуального тоталитаризма, протекающих в академической сфере.

 

Что взято силой – будет возвращено силой !

 

Война Судного дня вроде не должна была никого удивить или застать врасплох – евреи и арабы находятся в состоянии постоянной войны с периодическими обострениями. Уже Ахад hа-Ам видел это в книге “Правда из Эрец-Исраэль” (1891). Но в 1973 году война застала нас врасплох – в том смысле, что мы к ней не подготовились. Война за Независимость нас также застала врасплох – к ней мы тоже не были готовы.  В 1948 году Голда Меир была главой политического отдела Еврейского Агентства в Иерусалиме, она входила в узкий кабинет(“кухню”) Бен-Гуриона.  В 1973 году она уже руководила своей “кухней”. Бен-Гурион и Голда не понимали, что еврейско-арабский конфликт – не территориальный и не национальный. Это – религиозный конфликт, в котором компромисс невозможен до тех пор, пока арабы надеются достичь свою цель. Религиозная основа данного конфликта не только не дает ему погаснуть, но прямо обязывает Ануара Садата атаковать Израиль.

После “Шестидневной войны” Насер и Садат, и многие другие в Египте, постоянно твердили: “Что взято силой – будет возвращено силой !” [6]

Эти декларации были вызваны не только предположением, что Израиль не хочет возвращать весь Синай Египту — они имели религиозную основу. Поэтому египтянам было недостаточно получить Синай путем переговоров, — им было необходимо вернуть Синай силой, победить и унизить ЦАХАЛ…

Эта цель была важна Садату не меньше, чем возвращение Синая, — возвращение уважения к египетской армии.

 

Фарик Саад эль -Дин аль-Шазли, нaчальник египетского генштаба во время Войны Судного Дня, так написал об этом в своей книге: “Мы всегда к этому стремились. Даже в тяжелые дни после разгрома 1967 года мы не отчаивались и восстанавливали силы, в надежде, что настанет день, когда мы сможем нанести удар, целью которого будет или уничтожить врага на нашей земле, или заставить его с нее уйти [7]

 

После «Шестидневной войны», Египет, совершенно открыто, с помощью СССР прилагал огромные усилия и не жалел средств для восстановления армии. Та же картина была и в Сирии. Возвращение уважения, преследовало, как уже сказано, религиозные цели. Кроме того — необходима была нейтрализация внутренних угроз египетскому режиму, исходящих как от местного населения, так и от других арабских стран.  Возвращение уважения было так же важно, как и возвращение территории, которую египтяне считали своей.  Правящая израильская элита — прежде всего Даян и Голда — этого не понимали и не могли понять, ибо принадлежали к еврейско-христианско-западной культуре и мыслили секулярно-рациональным образом.

Стратегия евреев в противостоянии арабскому миру содержала в себе с самого начала ошибку. Евреи анализировали арабское поведение согласно собственной логике, не интересуясь логикой врага.

Будучи атеистами и либералами, они верили, что все люди равны и, следовательно, используют одинаковые логические формулы. Мысль, что может существовать какая-то иная логика, которая, к тому же, может обладать неким преимуществом над твоей, — такую мысль они не допускали.

Симха Диниц, посол в Вашингтоне в октябре 1973 года и приближенный Голды Меир, писал впоследствии:

«Президенту Садату требовалась военная победа для того, чтобы усилить свою позицию перед началом преговорного процесса с Израилем» [8]

Это правда, но не вся.

 

Модель Мухаммада

 

“Египетская честь” осталась бы одной из причин войны даже в том случае, если Израиль принял бы предложение Египта (начало 1973 года) заключить договор о прекращении состояния войны в обмен на полный уход Израиля с Синая. Вполне вероятно, что это предложение было частью общего плана по введению израильского руководства в заблуждение перед войной. Положение Садата в начале 1973 года было незавидным – как в Египте, так и в остальном арабском мире. Обязательство завершить конфликт с Израилем – без войны — в обмен на Синай, поставило бы на нем клеймо предателя ислама, арабов, палестинцев и, конечно же, египтян.  Мухаммад воевал за насаждение ислама с намного более превосходящими силами. Согласно этой традиции, Садат также считал необходимым воевать с Израилем, т.к. существенно переоценивал мощь ЦАХАЛа. Садат готовился к войне серьезно – с использованием различных афер, отвлекающих маневров и других форм обмана, которые также использовал Мухаммад против своих врагов.

 

В отличие от израильского военно-политического руководства, которому не было никакого дела до еврейской военной традиции эпохи Первого и Второго Храма, арабы-мусульмане с детства связаны с военной традицией Мухаммада. ВВПР (Высшее военно-политическое руководство) Израиля не поняло этого в 1973 году и врядли понимает это и через 40 лет.  Связь между Войной Судного Дня и войнами Мухаммада символически выражалась в кодовом названии египетской операции – “Операция Бадр”- в честь битвы Мухаммада с мекканцами, прошедшей ровно за 1.350 лет до 6 октября 1973 года. Мусульмане считают эту битву самой важной в истории: одержана победа над численно превосходящим противником, с помощью самоотверженности и прямого вмешательства Аллаха[9].

 

 

Часть 2

 

АМАН – “козел отпущения”

 

После Войны Судного Дня, милуимники, вернувшись домой, начали кампанию протеста с требованием отставки виновных в “сюрпризе”.

Главными виновными считались Даян и Голда. Протесты не только угрожали правительству Голды Меир. Появилась реальная угоза многолетнему доминированию МАПАЙ-Маарах в израильской политической системе и, следовательно, появилась угроза существовавшим тогда политическим элитам страны. Чтобы нейтрализовать непосредственную и сиюминутную угрозу, правительство создало государственную следственную комиссию для выяснения причин “сюрприза”, которого не было.  Состав комиссии должен был отвечать интересам Голды, ее министров и элит[10].

Вроде бы цель была достигнута. Ответственность была возложена на армейскую разведку АМАН, в частности – на ее шефа, генерала Эли Зеиру.

Комиссия определила, что Зеира и его подчиненные находились в плену “концепции”, согласно которой Египет не начнет войны до достижения с Израилем полного паритета в воздухе и до обладания ракетами класса “земля-земля” дальнего радиуса действия, способными поражать крупные израильские населенные пункты.  Что касалось Сирии, то “концепция” была такова: «они не пойдут на войну без Египта».

Т.к. разведданные говорили о том, что паритета в воздухе нет, что у Египта есть всего несколько “Скадов”, считалось, что войны не будет. Сваливание всех просчетов на “концепцию”, вместе с увольнением с занимаемых должностей начальника генштаба Давида Эльазара, главы АМАН Эли Зеиры, командующего южным округом Шмуэля Гонэна, начальника исследовательского отдела АМАН Арье Шалева, начальника “египетского” отдела АМАН Йони Бендамана и начальника разведки южного округа Давида Гедальи,  — все это сработало на пользу правительству Голды, но только на короткое время. Голда Меир сумела, конечно, сформировать еще одно правительство после выборов в декабре 1973 года, но общественное мнение вынудило ее уйти в отставку уже 22 июня 1974 года. Через 3 года это привело к “Перевороту” Менахема Бегина.

Оправдывания “концепцией” не убедило большинство израильтян – египетские и сирийские приготовления были слишком открыты и слишком очевидны.

Большинство израильтян посчитало, что Голда и Даян не могут и не должны прятаться за спиной Зеиры и перекладывать на него всю свою вину. Протесты милуимников были поддержаны и в офицерских кругах, заинтересованных в перенаправлении народного недовольства от себя — в сторону политического руководства.

 

Эли Зеира

 

 

И все же…  Выясняется, что «концепция» не была такой уж ошибочной. Комиссия Аграната совершила ошибку, возложив всю тяжесть ответственности за разгром на «концепцию». ЦАХАЛ, Садат и его генералитет, предполагали, что египетская армия не сможет захватить весь Синай, а если попытается, то будет разбита.

 

Хотя Израиль и считается демократической страной, где «народ имеет право знать» почему до самого Йом-Кипура не были мобилизованы резервисты, ВВПР в течении десятков лет скрывало эту информацию, прикрываясь невразумительными оправданиями «национальной безопасности». Но и через 40 лет — многие факты не разрешены к публикации. То, что разрешено, рисует совершенно отличную, от официальной, картину.

 

Киссинджер втравливает Египет в войну

 

В течении 1973 года поступали многочисленные сведения о приближении войны. В феврале 1973 года началась серия встреч и обмен послaниями между Хафезом Исмаилом, представителем Садата, и Генри Киссинджером, советником президента США по национальной безопасности. Исмаил, через Киссинджера, предложил Израилю заключить соглашение о прекращении любых военных действий в обмен на полный уход Израиля с Синая. Согласно Садату, Киссинджер инициировал эти контакты в ответ на высылку советских «военных специалистов» из Египта в июле 1972 года[11].   Согласно Киссинджеру, Садат изъявил желание начать диалог уже в октябре 1972 года, но он (Киссинджер) отложил его начало из-за занятости в переговорах по проблемам Вьетнама[12].

 

На первой встрече с Исмаилом Киссинджер сказал: «Как это возможно, если вы не можете навязать свои условия противнику ? Или вы должны изменить ситуацию и мы, естественно, изменим тогда свою позицию относительно выхода из нее, или, если вы не в состоянии изменить ситуацию, то надо будет искать другие решения, отличные от предлагаемых вами.»[13]   Другими словами, для возвращения своего контроля над Синайским полуостровом, Египет должен одержать военную победу над Израилем. Во всяком случае, так это поняли египтяне[14], и похоже, что это и имел в виду Киссинджер. Садат писал в своих мемуарах: «Америка (как и любая другая держава) не могла предпринять никаких действий, пока мы сами не совершим военную акцию, направленную на то, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки»[15].

 

 

 

 

 

Перед самым началом войны Киссинджер был назначен госсекретарем США. Его общей задачей было ослабление роли СССР на Ближнем Востоке, конкретной – “перекупка Египта”. Киссинджеру не удалось бы достичь своей цели без того, чтобы Египет получил требуемое.  Получается, что Киссинджер имел причину подталкивать Египет к войне, которая “изменит ситуацию”. В тот период президент Никсон оказался в центре скандала “Уотергейт”.  Киссинджер тайно нейтрализовал (“конспирация” !) деятельность Уильяма Роджерса на Ближнем Востоке. Когда Киссинджер стал госсекретарем, в сентябре 1973 года, его практический вес в дипломатии был больше, чем президента и больше, чем любого другого человека на Земле.  У него были причины предоставить Египту “маленькую победу”. Он сам признал это в своей книге, согласившись с предположением Садата, что “шок от войны позволит обеим сторонам – Израилю и Египту вместе – проявить большую гибкость, бывшую невозможной пока Израиль видел себя сильнее Египта, а Египет был парализован своим национальным позором.”[16]

 

Выборы

 

На встрече с Киссинджером, Исмаил предложил «завершение конфликта» и «договор о прекращении состояния войны». Он подчеркнул, что по всем вопросам надо договориться до конца сентября 1973 года[17]. Всеобщие выборы в Израиле должны были состояться в конце октября 1973 года. Голда Меир и ее окружение не хотели давать до выборов никаких обещаний об уходе с Синая, чтобы Менахем Бегин не смог утверждать, что правительство поддается давлению и идет на уступки в важнейших стратегических вопросах[18]. Можно предположить, что египтянам об этом было известно, поэтому их действия были направлены на достижения договоренности с США, а не с Израилем, перед запланированной войной в октябре, с возможной координацией действий с Киссинджером.  В своей книге генерал-майор Арье Браун, секретарь Даяна, пишет: “Оглядываясь назад, приходишь к выводу, что установленный египтянами крайний срок был связан с решением начать войну.”[19] Ицхак Рабин, посол в Вашингтоне в то время, писал в своих мемуарах, что предложения Садата в феврале , вероятно, являлись обманным египетско-сирийским маневром перед войной в октябре[20].  Возможно, что Даян понял это еще до войны(но не обязательно, что уже в феврале) и это объясняет предполагаемые в этой статье события.

 

Голда прибыла в Вашингтом сразу же после завершения миссии Исмаила. Реально предположить, что оба визита были скоординированы американцами. Согласно Арье Брауну, Голда сильно удивила Киссинджера. Вопреки его предположениям, она сказала ему, что предложение Садата может стать основой для переговоров, “но потребовала, чтобы ничего не предпринималось от имени израильского правительства”[21]

Согласно Симхе Диницу, гендиректору канцелярии Голды, сопровождавшему ее в Вашингтоне, посол Рабин сообщил Голде о предложениях Исмаила. Она сказала Рабину: “Ты можешь пойти к Киссинджеру и сказать, что мы готовы, чтобы он сам проверил возможность передачи Синая египтянам в обмен на соответствующие военные гарантии и договоренности.” [22] . Параллельно с этим, министр Исраэль Галили, наиболее приближенный к Голде Меир человек, который ранее сопротивлялся частичному урегулированию с Египтом, стал высказываться ЗА частичное урегулирование и за отход ЦАХАЛа от Канала[23].   Голда также попросила, чтобы переговоры с Исмаилом Киссинджер вел так, чтобы израильско-египетские официальные переговоры по Синаю начались бы не ранее парламентских выборов в Израиле. Киссинджер согласился, но при условии, что если возникнет экстренная ситуация – а она возникнет, т.к. Египет настроен на войну – Израиль не начнет мобилизацию и не нанесет упреждающего удара, в течении как минимум 2-х часов[24].  Он также предупредил, что если Израиль не выполнит это требование, США не будут восполнять военный арсенал ЦАХАЛа в течении боевых действий[25].

 

 

Таким образом создались условия для конспирации между Садатом и Киссинджером – позволить Египту одержать “маленькую победу над Израилем”, пока Израиль не проведет мобилизацию и не отреагирует. Возможно, что Даян понял это и пришел к выводу, что наименее худшим ходом из всех, для Израиля будет — присоединиться к этому сговору.

Киссинджер встретился с Исмаилом еще как минимум один раз – 20 мая 1973 года в Париже. Об этой встрече есть данные, что на ней египтяне ужесточили свою позицию[26]. Садат признал в своих воспоминаниях, что “много месяцев, с января до сентября 1973 года, нам потребовалось для того, чтобы подготовить мир к войне ”[27].  Это подтверждает тезис  о том, что Садат планировал войну и поэтому требовал ответ до сентября, т.к. по мнению египетских экспертов, октябрь является наилучшим месяцем для переправы через Канал, с т.з. природных условий(уровня воды и т.д.)[28].

 

Визит Вилли Брандта

 

В июне в Израиль прибыл канцлер ФРГ Вилли Брандт. Перед визитом он встретился с Тито, который ему сказал: “Арабы собираются начать тотальную войну… Они готовы уничтожить Израиль и у них есть для этого все необходимые средства” [29].  Голда и Бранд говорили об этом с глазу на глаз. Она попросила Брандта стать посредником в контактах между Израилем и Египтом. Она также рассказала ему о деятельности Даяна в этом вопросе[30]. Лотар Лан, представитель Брандта прибыл в Каир в начале июля с предложением Голды Меир – встретиться “в любом месте в любое время и на любом уровне”. Садат отверг это предложение и посреднику было сказано: “С этого момента, судьба арабского народа в его собственных руках”[31]

Из всех этих событий Голда и ее окружение должны были сделать вывод – после сентября будет война. 21 мая Даян предположил на совещании в генштабе, что “в конце этого лета Египет и Сирия, без Иордании, начнут войну с Израилем. Поэтому, армия должна быть готова к возобновлению военных действий с июня, ибо арабские армии уже имеют завершенные планы действий и сконцентрированы на исходных позициях” [32].  16 июля Исраэль Галили записал в своем дневнике: “Разведка считает, что новая дата начала войны – в сентябре или октябре” [33].  Ровно через неделю после этого, Моше Даян провозгласил, что в течение ближайших 10-ти лет большой войны не будет[34].  И чем ближе приближался октябрь, тем кардинальнее Даян менял свою позицию, делая успокаивающие заявления о том, что войны не ожидается[35], невзирая на то, что в начале сентября д-р Ашраф Маруан, агент “Моссада”(кто он на самом деле – см. ниже), доложил, что в конце года Египет планирует начать войну[36].

Знал ли Даян что-то, чего не знали другие ?

 

Предупреждения короля Хуссейна

 

Голда Меир рассказала Брандту об «особых связях с соседом». Она сказала: «Между нами сложились прекрасные отношения» [37]  Речь идет о Хуссейне, короле Иордании. В 1973 году он неоднократно — в посланиях и во время встреч — предупреждал Голду, что Египет и Сирия решили атаковать Израиль.

9 мая он встретился с Голдой Меир и Даяном в Тель-Авиве. Он передал им сведения о существовании плана египетско-сирийского нападения на Израиль[38]

25 сентября король, в сопровождении одного из правительственных чиновников, вновь прибыл в Израиль и разговаривал с Голдой на базе «Моссада» в Глилот. Он рассказал ей о своей недавней встрече с Садатом и Асадом в Александрии. Его просили присоединиться к их коалиции, чтобы:

а) предотвратить согласие короля на возможное израильское контр-наступление на Сирию через иорданскую территорию;

б) отвлечь часть израильских войск для обороны границы с Иорданией;

в) предоставить возможность иракской армии пройти через иорданскую территорию.

Хуссейн сообщил, что армии Египта и Сирии уже готовы и могут нанести удар в любой момент. Особо он отметил высокую боеготовность сирийской армии.

Встреча длилась 4.5 часа. Голду сопровождала ее секретарша Кедар. В соседней комнате глава иорданской разведки беседовал с главой “Моссад” Цви Замиром и с полковником Аhароном Лабреном, помощником главы АМАН по оперативным вопросам. В другом помещении за происходящим в этих двух комнатах наблюдали через мониторы пятеро сотрудников “Моссад”. Встреча, как сказано, длилась 4.5 часа, причем часть “наблюдателей и слушателей” основное время провели в находящемся по-соседству богатом буфете, а не перед мониторами.

 

Сразу же после завершения совещания, Голда позвонила Даяну и сообщила о полученной информации. Даян пообещал во всем разобраться и немедленно все ей доложить. И действительно, через какое-то время он позвонил Голде и сказал, что все в порядке, что он переговорил с начальником генштаба Эльазаром и главой АМАН Эли Зеирой и выяснил, что Хуссейн не сообщил ничего такого, о чем они бы не знали. ЦАХАЛ, по его словам, следит за событиями в Египте и Сирии и не видит никакой конкретной координации, имеющей целью совместное наступление этих двух стран на Израиль.

 

Кедар, однако, была более обеспокоена, чем Даян. Она спросила Голду – собирается ли она, после услышанного от Хуссейна, отменить запланированный через 5 дней визит в Страсбур на заседание “Совета Европы” ?   После звонка Даяна Голда ответила ей: “Едем !”

 

Даян ввел Голду в заблуждение…

 

Даян ввел Голду в заблуждение – т.к. АМАН и “Моссад” не имели информации о встрече в Александрии Садата и Асада с Хуссейном. Даян должен был обратить на это внимание. Он все-таки не был спокоен: на следующий день, на 9 утра он созвал совещание у себя в офисе для обсуждения информации Хуссейна и его человека, переданной Голде, Замиру и Лабрену. Эльазар, в свою очередь, созвал совещание на ту же тему в 7 утра.

 

Зуся Князер, начальник иорданского отдела АМАН и один из “наблюдателей” за встречей Голды с Хуссейном, доложил обо всем услышанном генерал-майору Арье Шалеву, заместителю Зеиры и начальнику исследовательского отдела АМАН. Под большим секретом, без указания источника, Князер рассказал о сирийской подготовке нападения подполковнику Авиэзеру Яари, возглавлявшему сирийский деск исследовательского отдела АМАН.  Назавтра Яари попросил Шалева дать ему более подробную информацию.  Шалев, по его словам, “страшно разозлился и объявил мне, что есть информация, за которую он и только он несет ответственность из-за ее важности, и которая на может быть передана им дальше. Он отказался предоставить ее мне.”

 

Почему изолировали Зусю ?

 

Итак, на следующий день состоялись совещания в министерстве обороны и в генштабе. Никто из тех, кто наблюдал за встречей Голды с Хуссейном, не были приглашены ни на одно из них. Зуся Князер, который был самым надежным «наблюдателем», в 11 утра получил выговор в кабинете Шалева за передачу секретной информации Ави Яари, начальнику сирийского деска в АМАН и, таким образом, «взволновал систему» [39]

 

Странно ! Начальник иорданского деска исследовательского отдела АМАН, наблюдавшего за беседой Голды и Хуссейна, не был приглашен ни на совещание в генштабе, ни на совещание в министерстве обороны, хотя оба совещания имели на повестке дня один вопрос — «беседа Голды с Хуссейном» !   Через несколько месяцев после окончания Войны Судного Дня, я беседовал с Эли Зеирой о том, почему разведка допустила такой провал.  Зеира заявил, что Голда и Даян не зависели только от информации и выводов разведки — оба были предупреждены королем Хуссейном и оба сделали из этого предупреждения вывод, который сделали.  Цви Замир в мемуарах подверг Зеиру резкой критике за использование этого аргумента в своей книге. Но сам Замир не упоминает в своей книге того факта, что он лично участвовал во встрече, где было ясно сказано: «Египет и Сирия намерены начать войну».  Глава иорданской разведки сказал Зусе Князеру после войны, что он готов засвидетельствовать перед комиссией Аграната, что предупредил Замира о надвигающемся нападении.

 

 

 

 

Выясняется, что Даян не так уж недооценил предупреждение Хуссейна. В тот же день он, вместе с командующим Северным округом Ицхаком Хофи, поехал на Голаны, несмотря на возражения Эльазара. С того дня и до самого начала боев, Даян требовал усиления этого участка[40].  Усиление выразилось, в основном, в переброске с Синая на Голаны 7-й танковой бригады, которая была самой боеспособной из всех танковых бригад ЦАХАЛа. Это сильно ослабило военную группировку на Синае:  в начальный период войны на юге сильно ощущалось отсутствие этой бригады — и не только ее танков, но и двух рот, специально готовившихся к транспортировке т.н. «колесного моста»(«гешер hа-глилим»), по которому ЦАХАЛ собирался форсировать Суэцкий канал.

 

О чем говорила Голда с Даяном в аэропорту ?

 

Голда Меир вылетела на заседание Совета Европы в Страсбуре в моцаэй-шабат 30 сентября 1973 года, несмотря на полученную от короля Хуссейна информацию. Той же ночью, примерно в 2:00, было получено послание от одного из надежнейших агентов “Моссада” (НЕ Ашраф Маруан) о том, что “завтра на Израиль нападут”. Еще через 2 часа пришла поправка: 1 октября начнутся египетские военные маневры, которые закончатся нападением Египта и Сирии на Израиль[41].  В 3:30 утра, в Иерусалиме, начальник канцелярии Голды Эли Мизрахи принес полученную информацию домой к  и.о. премьера Игалю Алону.  Алон не придал значения этой информации. (После войны Алон попросил Мизрахи не рассказывать об этом эпизоде комиссии Аграната. Мизрахи не рассказал, т.к. комиссия его не пригласила для дачи показаний – что само по себе странно).  Даян, напротив, был обеспокоен – он попросил Мизрахи и Галили созвать совещание с Голдой, сразу как та вернется. (Мизрахи засвидетельствовал, что и Галили попросил не рассказывать об этом комиссии Аграната). Галили все же разволновался и позвонил Голде. В результате этого разговора Голда решила вернуться в страну 2 октября — раньше назначенного срока – после встречи с канцлером Австрии Бруно Крайским, где обсуждался произошедший захват заложников в поезде, везшем еврейских эмигрантов из СССР (В отличие от всего, что было до сих пор опубликовано по этому делу, этот теракт совершили сирийские спецназовцы, а не палестинцы. На тот момент это был первый случай, когда сирийские коммандос действовали за пределами Сирии и имели целью совершить теракт.)

В тот же день, тот же источник вновь подтвердил, что маневры закончатся нападением на Израиль. Информацию подтверждали и другие агенты тоже. В аэропорту Даян встретил Голду и там же они беседовали с глазу на глаз. На следующий день, на совещании, созванном по просьбе Даяна,  приближение войны не обсуждалось.  Замир писал: “Все-таки, тяжело было понять – с какой целью нас собрали”[42]

 

Вероятно, не все, о чем говорилось в аэропорту, стало предметом обсуждения на этом совещании. Разница между серьезной обеспокоенностью Даяна в аэропорту и относительным спокойствием, в котором назавтра протекало совещание (77 часов до предполагаемого начала войны, согласно надежным разведданным) – неизбежно заставляет допустить возможность “конспирации”.

 

“Химикаты”: маневры закончатся войной

 

И еще: в ту же ночь Ашраф Маруан послал своему куратору в Лондоне текст, включавший в себя кодовое слово “химикаты” – сигнал, означавший “война!”. Маруан также попросил о личной встрече с Замиром в Лондоне через 2 дня – вечером в пятницу. В ту же ночь пришло известие об эвакуации семей советских военных “специалистов” из Египта и Сирии[43].

 

Перед Войной Судного Дня АМАН и “Моссад” получили данные от разных и не зависящих друг от друга агентов о том, что “война на пороге”. “Подразделение 848” (позднее — 8200), занимавшееся тактической разведкой и расшифровкой кодированных сообщений врага, под начальством полковника Йоэля Бен-Пората, собрала и передала наверх достаточное количество данных, говоряших о неизбежной и скорой войне[44].

Тысячи разведчиков, командиров и солдат своими глазами наблюдали за недвусмысленными приготовлениями египтян и сирийцев.

 

Почему не были мобилизованы резервисты ?

 

Допущение конспирации предполагает ответы на два вопроса:

 

1)         Почему ЦАХАЛ только за 4 часа до войны мобилизовал резервистов сухопутных частей, которые являются основой силы израильской армии, несмотря на многочисленную и надежную информацию, полученную руководством Страны, “Моссадом” и АМАНом ?

 

2)         Почему ВВПР разрешил армии мобилизовать резервистов, НЕСМОТРЯ НА взятое на себя обязательство (перед Киссинджером) этого не делать ?

 

На первый вопрос даны неудовлетворительные ответы, в основном сфокусированные на военной и политической “концепции”. Второй вопрос в израильском дискурсе полностью игнорируется.

 

 

Военная концепция

 

Комиссия Аграната была создана после войны, чтобы дать обществу ответ на первый вопрос. Проф. Ури Бар-Йосеф (кн. “hа-цофэ ше-нирдам”, » Уснувший дозорный», 2001) сформулировал ответ так: “Военная концепция”, т.е. – руководство АМАН преполагало, что Сирия в одиночку с Израилем воевать не будет, а Египет не будет воевать с Израилем пока не получит самолеты, способные противостоять американским, находящимся на вооружении ЦАХАЛа, и пока не получит ракеты класса “земля-земля”, которые смогут поражать цели в глубоком израильском тылу (города, аэродромы и т.д.).

 

Такое объяснение – во всем виновата “военная концепция” – прекрасно сработало на пользу военно-политической элиты Израиля в 1973 году. “Козлом отпущения” стал АМАН и его шеф – Эли Зеира. Бар-Йосеф, в своей книге, описал Зеиру, как какого-то прокаженного. Но еще до завершения войны, до создания комиссии Аграната, до публикации книги Бар-Йосефа, были люди, убежденные, что “военная концепция” есть ни что иное, как фиговый листок, призванный скрыть истинное объяснение.  Король Хуссейн предупредил Голду НАПРЯМУЮ – НЕ ЧЕРЕЗ АМАН.  “Моссад” предупреждал. Информация о грядущей войне, приходившая в АМАН, была встречена там без должного понимания , НО ВСЕ ЖЕ БЫЛА ПЕРЕДАНА Голде, Даяну и др.  Тысячи разведчиков, командиров, солдат своими глазами наблюдали за приготовлениями сирийцев и египтян к войне. О том же говорили данные авиационной разведки.

 

Чтобы освободить от ответственности и обвинений как минимум политическое руководство, был выдвинут тезис – “Зеира – главный оракул Израиля, с мнением которого обязаны были все соглашаться”.  Это – полная чушь. Главы государства и стоящие во главе армии не были обязаны соглашаться с его гипотезами. Они, а не он, принимали решения. Зеира делал прогнозы не потому, что обладал какими-то особенными способностями или редким специальным образованием, а только из-за того, что делать прогнозы – было его прямой обязанностью.  Подготовка Даяна и Эльазара в области разведки – ничем не уступала подготовке Зеиры.

 

Зеира объяснил, что «концепцию» он унаследовал от генерала Аарона Ярива, своего предшественника на посту главы АМАН. Она основывается на протоколах совещаний египтян между собой и египтян с руководителями СССР. Эти протоколы разведка получила из рук Ашрафа Маруана. В своей книге «Миф против реальности — Война Судного Дня, неудачи и выводы», а также в беседах со мной, Зеира высказал предположение, что Ашраф Маруан был двойным агентом, передававший сверх-секретные материалы нам с ведома египетских спецслужб для усыпления бдительности Замира и Ярива, а через них — и бдительности ВВПР Израиля. Зеира сказал, что главной ошибкой своей жизни он считает то, что, получив должность главы АМАН за год до войны, он лично не проверил надежность Ашрафа Маруана[45].

 

Да, это непростительная ошибка — если, конечно, она была — но она сама по себе не может объяснить отказ от мобилизации резервистов, — даже делая предположение, в основательности которого я не уверен, что Зеира верил в душе, искренне и наивно, что вероятность угрозы военного нападения действительно была низка.

 

Политическая концепция

 

Между “шестидневной войной” и Войной Судного Дня было несколько попыток установить мир между Египтом с Изараилем[46]. Видимо, самой обещающей из них была мирная инициатива 1973 года (см. выше).  Инициатива принадлежала Садату, который послал Хафеза Исмаила на переговоры с Киссинджером.

Д-р Игаль Кипнис так описал эту инициативу[47]: Садат требовал заключения соглашения до сентября, а Голда, не отвергая самого предложения, соглашалась начать переговоры только после октябрьских выборов в Израиле. Кипнис предположил, что Даян “лично готовился к переговорам сразу же после выборов”.  Все это лежало в основе его веры/ставки на то, что Садат не нападет до выборов, т.к. потерпит поражение в войне и его политическая инициатива развалится.

“Даян ошибся. Он неправильно понял логику Садата. Характер Даяна, игнорирование коллегиальности управления, не позволили вовремя обнаружить этот просчет…”[48]

 

“Спецсредства”

 

В 1973 году АМАН обладал специальными секретными инструментами, известными как “спецсредства”(“эмцаим мейухадим”), которые также называли “Страховым полисом Государства Израиль”.  Даже теперь, по прошествии десятков лет, о них мало что известно. 4 июля 2013 года израильское военно-историческое общество (“амута”) провело симпозиум на эту тему. На нем проф. Ури Бар-Йосеф, полковниок (в отставке) Йоси Лангоцкий и историк Адам Раз обвинили Эли Зеиру в том, что тот перед войной НЕ задействовал “спецсредства” и обманул Даяна и Эльазара, доложив им, что “спецсредства” были применены.  С другой стороны, Сефи Бен-Йосеф, бывший в 1973 году офицером запаса в “подразделении 848”, рассказал, что он являлся единственным командиром звена, задача которого была принимать данные от “спецсредств”, когда те будут задействованы. По его словам, утром в Йом-Кипур он занимался дайвингом в Эйлате. Его срочно вызвали в центр Страны. “Спецсредства” начали функционировать лишь через 8 часов  ПОСЛЕ начала боевых действий[49].

 

Получается, что проблема была не только в том, что “спецсредства” не были задействованы, но и в том, что не были мобилизованы запасные, ответственные за прием и обработку информации, от этих “спецсредств” приходящей. Без мобилизации Сефи Бен-Йосефа и его людей, включение “спецсредств” было бесполезным.  Зеиру также обвиняли в отказе включить “спецсредства” из опасения их обнаружения врагом. Но тогда почему их все-таки включили ПОСЛЕ начала войны, когда они уже не были нужны в качестве “страхового полиса”, предназначенного для раннего оповещения и своевременной мобилизации ?

Как миниум странной выглядит и обвинение Зеиры в том, что он обманул начальника генштаба и министра обороны. Для того, чтобы лгать, Зеира должен был иметь более вескую причину, чем “концепция маловероятности войны” – ведь даже если войны не будет, все равно выяснится, что глава АМАН солгал в таком важном вопросе министру обороны и начальнику генштаба. И тогда его постигла бы незавидная участь.  Врядли Зеира пошел бы на такой шаг только потому, что верил в “концепцию”.

 

В электронной переписке со мной Йоси Лaнгоцкий пояснил, что “прекрасно зная o чрезвычайно высокои самомнении Зеиры, в т.ч. в период накануне войны, я убежден, что Зеира верил в свое интеллектуальное превосходство над всем своим окружением. До такой степени, что свои действия он считал проявлением Шхины. Каждый, кто оказывается в таком состоянии, начинает предпринимать странные шаги. Зеира – не исключение – и не надо искать других объяснений его поступкам. Я понимаю, что трудно принять мои слова и мои выводы, но я полностью убежден, что речь идет о личности, потерявшей чувство меры, самоконтроль, уверенной в своем пророческом даре.  Это не конспирация, это – опасный индивидуум, вовремя не обезвреженный. Я знаю, что поверить в это трудно, но факт остается фактом. Надеюсь, что мне удалось прояснить для тебя аспект, который является ключом ко всей этой истории”[50]

 

Перекладывание ответственности за все события накануне войны, из-за которых не была проведена мобилизация, только на психологическоe состояние Эли Зеиры – не менее проблематично, чем допущение возможности “конспирации”.

Не менее проблематичен и отказ рассмотреть возможность того, что поведение Зеиры ИМЕЛО ЦЕЛЬЮ ПОМЕШАТЬ Ленгоцкому, Бен-Йосефу и др. получить данные, 100%-но показывающие неминуемое приближение войны, — но речь ведь тут о “топ-секрете”, к которому доступ имеют единицы.

 

 

Часть 3

 

Почему БЫЛА проведена мобилизация ?

 

Объяснения НЕмобилизации (базирующиеся на военной и политической концепциях) – сомнительные. Информация из АМАНа, “Моссада” и политических источников не оставляла никаких сомнений – надвигается война. Данные “подразделения 848” и с обычных наблюдательных постов на линиях прекращения огня говорили о том же.  Король Хуссейн сообщил о войне, Даян предпринял меры для укрепления обороны на Голанах – ввиду надвигающейся войны. Если Даян полагал, что Сирия нападет, то согласно “концепции”, он должен был знать, что без Египта Сирия воевать не будет.  Значит, нетрудно было догадаться, что Египет нападет тоже.  Под давлением Даяна, как уже было сказано, на Голаны была отправлена 7-я танковая бригада, которая была главным действующим элементом сценариев ЦАХАЛа на египетском направлении, особенно в тех, что касались применения “колесного моста” – “джокера” всех израильских планов на синайском фронте.  Все эти планы зависели  от успешного форсирования Канала, а форсирование Канала зависело от “колесного моста”, за разработку которого генерал Исраэль Таль получил перед войной Государственную Премию Израиля.  Бригада танковой школы 460 была переброшена на Синай в пятницу вечером, менее чем за сутки до египетской атаки, и к 2-м часам дня все еще не завершила развертывание.

 

Отсюда выходит, что Даян и Дадо сказали неправду Голде и министрам на совещании в пятницу утром, отвечая на вопрос Хаима Бар-Лева: “Сколько танков находится на Синае ?” Они ответили, что к отражению атаки готовы три бригады, в общей сложности 300 танков. В момент начала боевых действий, на Синае было ДВЕ бригады, готовые действовать, причем только 14-я танковая бригада находилась на линии Канала[51].  Это не Зеира врал, и эту ложь никак не привяжешь к “концепции” разведки !

 

И еще: перед войной на Голанах состоялись учения запасной 179 танковой бригады, в ходе которых отрабатывалась быстрая мобилизация. Эта бригада должна была разойтись по домам за сутки до начала войны. Полковник Ран Сариг, командир этой бригады, просил отложить ее роспуск ввиду напряженности обстановки. Но ему было приказано все-таки распустить бригаду[52].  Перенос демобилизации 179 бригады на более поздний срок никак не нарушило бы обязательство перед Киссинджером не проводить мобилизацию и предотвратило бы переброску 7-й бригады на север.  И вот здесь возникает подозрение, что Даян хотел ослабить группировку ЦАХАЛа на синайском направлении,  несмотря на то, что в пятницу все признаки свидетельствовали о близкой египетской атаке.

 

Почему БЫЛИ мобилизованы резервисты ?

 

Вопрос, лежащий в основе допущения возможности конспирации, — не в том, почему не была проведена мобилизация в те семь дней, что предшествовали нападению, а в том, почему БЫЛА проведена мобилизация в Йом-Кипур ? Почему она началась в 10 утра, за 4 часа до войны, а не сразу по получении окончательной информации о том, что война вот-вот начнется, т.е. в 2:30 ночи, 11 часов до начала войны ?  Израиль пообещал Киссинджеру не проводить мобилизацию. Нарушение этого обещания привело бы к отказу США от своих обязательств по поставкам вооружений и боеприпасам.  Месседж Замира из Лондона ничем качественно не отличался от более ранних предупреждений о готовящейся войне, которые приходили всю прошедшую неделю.  В информации Замира было даже некоторое условие – Садат, якобы, может передумать, если некоторые обстоятельства изменятся.  Т.е. если Израиль обязуется отступить со всей территории Синайского полуострова. И, тем самым, обнаружит свой страх перед войной и будет унижен.  Кроме того, Зеира и Шалев, руководство АМАН, до последнего момента держались за концепцию – “вероятность войны весьма низка”.

 

Мобилизация резервистов именно 6 октября, а не в любой из пяти предшeствующих дней, до сих пор не имеет объяснения.   Однако, “конспирация” такое объяснение предоставляет: “источник” (Ашраф Маруан) не был агентом и не был “двойным” агентом. Он был посредником. Его роль в “конспирации” была — передать израильтянам в пятницу сообщение – “конспиративный план” будет претворен в жизнь завтра.  Эту гипотезу – что Маруан был посредником, можно подтвердить, анализируя его действия во время и после войны.

Даян, который, видимо, был единственным участником конспирации с израильской стороны, задерживал мобилизацию до 10 утра. Если бы мобилизация началась сразу же по получении сообщения, до войны оставалось бы 11 с половиной часов. Эти часы существенно помогли бы фронту на Синае и фронту на Голанах – если не в момент атаки, то сразу же после нее. 143-я дивизия (Шарон) и 162-я дивизия (Брен) смогли бы достичь фронта не во второй половине дня 7 октября, а утром того же дня или с рассветом – до того, как египтяне смогут закрепиться на восточном берегу Канала. В таком случае, дивизия 162 (по дороге на фронт) смогла бы избежать засады египетского спецназа около “Румани”[53], в которую она попала на рассвете 7 октября и в которой дивизия понесла серьезные потери. Наверное, эта дивизия могла бы избежать неудачи у Кантары и, наверное, можно было спасти солдат из цитаделей. Но для этого надо было как можно скорее послать одну дивизию на Голаны и еще одну – на Синай. Но ЦАХАЛ не имел достаточно транспорта для одновременной переброски двух полных дивизий на Синай, т.к. такую же переброску надо было осуществить и для артиллерии, медсанбатов и т.д.

 

Генри Киссинджер скрывает информацию

 

Главная фигура в гипотезе o “конспирации” – это Генри Киссинджер. В феврале 1973 года он сказал Хафезу Исмаилу, что без победы в войне Египет от Израиля ничего не добьется.

Шмуэль Бар, бывший сотрудник израильских спецслужб, написал в своей книге (1986), что “в американских источниках нет даже намека не это”[54]  – предполагается, что Бар ознакомился с документами, которые Киссинджер передал израильтянам, будучи еще в Белом Доме. Можно предположить, что Киссинджер хотел затушевать свое предложение египтянам – если он не конспиратор, то эта фраза означает, что он просто-напросто спровоцировал войну.  Исследование Кипниса базируется на американских документах тех дней, разрешенных к публикации. Кипнис не упоминает этой фразы Киссинджера, обращенной к Исмаилу.  В интервью, Кипнис сказал, что не видел этой фразы в документах[55].

Если предположить, что Садат и Шазли пишут в своих мемуарах правду (IMHO – у них нет причин говорить неправду в этом пункте), то получается, что Киссинджер скрывал факт подобного предложения египтянам и от американских руководителей – в 73-м – и от американской общественности, которая со временем получила бы доступ к архивам.

Исследование, проведенное отделом истории ЦРУ и опубликованное в 2013 году, констатирует, что Киссинджер не передавал никакой информации, имевшейся у него и свидетельствующей о приближении войны, главе ЦРУ Уильяму Колби[56].

 

 

 

 

Подтверждение гипотезы о том, что Киссинджер подталкивал Египет к атаке на Израиль, можно найти в его послании Садату во время войны (14 октября) – в этот день две египетские бронетанковые дивизии форсировали Канал и атаковали израильтян на восточном берегу . Киссинджер писал Садату: “США подчеркивают ВНОВЬ, что признают тот факт, что египетская сторона не могла смириться с ситуацией, сложившейся перед последней вспышкой насилия.” [57]

 

Как уже было сказано выше, Киссинджер заставил Израиль дать обязательство, что ни в коем случае не будет проведена мобилизация и не будет нанесен упреждающий удар – даже если данные разведки будут говорить о неминуемой арабской атаке на Израиль. А в случае войны, Израиль должен начать действовать против нападавших НЕ РАНЕЕ, чем через ДВА ЧАСА ПОСЛЕ начала атаки.  Киссинджер угрожал Израилю, что в случае невыполнения этих требований, ЦАХАЛ не получит боеприпасов из США, а без этих поставок израильская армия не сможет вести длительную войну. Голда и Киссиджер не забыли об этом обязательстве. В Йом-Кипур, за  несколько часов до начала боевых действий, Голда вызвала американского посла Кеннета Китинга и сказала: “Бог свидетель – не мы решили начать войну. Если египтяне атакуют, можете быть уверены, что они получат по заслугам.” В ответ на это, посол передал Голде послание Киссинджера, в котором тот предупреждал Израиль — ни в коем случае не начинать войну первыми[58].

 

«По Израилю должен быть нанесен небольшой удар»

 

После войны Киссинджер встретился в Дамаске с президентом Сирии Хафезом Асадом, чтобы обсудить соглашение о разъединении войск на Голанах. Госсекретарь США сразу же сказал Асаду: «Я планировал начать дипломатическое наступление на Ближнем Востоке к ноябрю 1973 года, но пришел к выводу, что эту инициативу ожидает неудача. Во-первых: вы, конечно же захотите вернуть себе уважение после позора шестидневной войны. Во-вторых: чтобы урегулирование имело шанс, Израиль нуждался в некотором небольшом ударе, который вернет его к реальности. « [59]

 

Сейчас можно с уверенностью утверждать, что Киссинджер подталкивал Египет к войне, помешал своевременной мобилизации в Израиле и предотвратил израильский упреждающий удар.Таким образом, Киссинджер несет прямую ответственность за события 6 октября 73-го. О политике провоцирования войны, взятой на вооружение Киссинджером, можно судить по следующему примеру.

 

 

Ашраф Маруан

 

 

13 августа 1974 года, он встретился в Вашингтоне с египетским министром иностранных дел Исмаилом Фахми. В беседе принимал участие также Ашраф Маруан. В то время резко обострились египетско-ливийские отношения. Киссинджер прямо спросил у Фахми, почему Египет не нaчинает войну с Ливией и режимом Каддафи, а также пообещал американскую помощь в случае, если война начнется [60].

 

Гад Яакоби: «На волоске»

 

В 1973 году Гад Яакоби был депутатом Кнессета, замминистра транспорта и входил в узкий круг приближенных к Моше Даяну. В 1989 году Яакоби опубликовал книгу «На волоске: как был упущено соглашение с Египтом и не была предотвращена война Судного Дня». В этой книге, Яакоби сообщает, что полковник ВВС Яаков («Як») Нево и он сам являются авторами идеи одностороннего отхода ЦАХАЛа от Канала во время «Войны на истощение»(1969-70), для возобновления там международного судоходства. Это должно было стать первым шагом к урегулированию[61]. На протяжении всей книги Яакоби рассказывает о различных попытках мирного урегулирования отношений с Египтом, предпринятым в период между окончанием «Шестидневной войны» и началом «Войны Судного Дня», инициативах, выдвинутых другими людьми. Однако, эти инициативы не были «на волосок» от успеха.

 

За два дня до второй встречи Киссинджера с Хафезом Исмаилом в Париже, Яакоби в глубокой тайне передал в американское в Тель-Авиве послание Даяна (видимо — без ведома Голды), в котором содержалось предложение: после парламентских выборов в Израиле следует обсудить возможность передачи почти всего Синая Египту, с незначительной коррекцией границы и обменом территориями. Яакоби об этом не упоминает в своей книге, но этот случай описан в статье Йосефа Харифа, политического обозревателя «Маарив», вышедшей «по горячим следам». После ее опубликования, Хариф встретился с представителями американского посольства в Тель-Авиве и рассказал им о своем разговоре с Даяном, ставшим основой его статьи[62]. Можно предположить, что Хариф писал статью и встречался с американцами по заданию Даяна.

 

Книга Яакоби вышла через 8 лет после смерти Даяна. Поэтому, не Даян был причиной того, что Яакоби не рассказал об этом эпизоде в своей книге. Есть основания предполагать, что купюра — дело рук «комиссии по утверждению публикаций общественных деятелей» («ваада ле-ишур пирсумим шель аншей цибур»), т.к. по ее мнению, раскрытие такого «секрета» могло повредить Государству или стоявшим во главе Израиля в 1973-м году. Яакоби поступил умно — намек на этот секрет он поместил в заглавие книги.

 

Эти тайные (т.е. конспиративные !) манипуляции Даяна, о которых (согласно Кипнису) он Голде не докладывал и о которых она ничего не знала, многое говорят о характере и склонностях министра обороны. Только 39 лет спустя история получила огласку благодаря публикации американских документов. Не только Даян и его секретарь Браун не рассказали ничего об этом в своих мемуарах, но и Яакоби (скончавшийся в 2007 году) и Хариф (скончавшийся в апреле 2013 года) — тоже молчали. Так разваливается один из аргументов «анти-конспираторов» о том, что «если бы конспирация была, то невозможно, чтобы о ней все молчали». Далее мы увидим, что молчали не все.

 

Наоми Френкель: “Это измена”

 

Израильская писательница Наоми Френкель в 1973 году служила в ВМФ, в отделе аналитики военно-морского спецназа. Ее воинское звание было майор. Она входила в узкий круг приближенных к командующему ВМФ генерал-майору Биньямину Телему. Он согласился с выводами бригадного генерала Рами Лунца (разведка ВМФ)  о том, что война вот-вот начнется. Телем подготовил флот к войне и повел его навстречу самой выдающейся победе в истории израильских военно-морских сил[63].  Будучи аналитиком в самом секретном подразделении флота, а так же постоянно беседуя с командующим,  Френкель имела дуступ практически ко всем секретам.  По ее словам, она взяла отпуск – несколько часов – в пятницу, накануне Судного Дня, чтобы вечером пойти в синагогу и помолиться. Однако, еще до наступления поста, ее срочно вызвали в штаб, где полным ходом готовились к войне.  Во время войны она была в “Яме”(“Бор”) – ставке ВВПР, сопровождала Телема на всех совещаниях, на всех фронтах, где действовал спецназ ВМФ.  После окончания боевых действий, Телем поручил ей составить доклад, в котором анализировались итоги войны.  Для этого Телем передал ей кассеты с записями совещаний и переговоров ВВПР.

 

 

Наоми Френкель

 

 

Френкель рассказала, что прослушала запись разговора Даяна с Дадо, произошедшего на рассвете Субботы, в Йом-Кипур. Начальник Генштаба ЦАХАЛ умалял позволить ВВС нанести упреждающий авиаудар. Даян ему отказал, сказав при этом, что обязался перед США не атаковать, пока враг не достигнет «маленького успеха», после чего ЦАХАЛ по нему ударит. Потрясенная Френкель попросила командующего ВМФ тоже со всем этим ознакомиться. Бени Телем, прослушав запись, сказал: «Это измена !»

 

До конца жизни Наоми Френкель была убеждена, что Даян продал душу американцам и предал интересы Государства Израиль. Одним из свидетельств тому — назначение Даяна министром иностранных дел в правительстве Бегина, несмотря на то, что принадлежал к оппозиционному лагерю и, несмотря на то, что являлся самым презираемым человеком в стране. Предполагается, что Бегин назначил Даяна на этот пост под давлением США, чтобы довести до конца «конспирацию» — Даян должен был провести переговоры с Египтом и отдать им Синай — «до последней песчинки», в обмен на мирный договор. Даже для тех, кто одобрил мир с Египтом и отдачу Синайского пoлуострова, роль Даяна в этом процессе подозрительна и рождает тяжелые вопросы[64].

 

Отчет Виноградова

 

Владимир Виноградов, высокопоставленный чиновник советского МИДа, в 1970-74 гг был послом в Египте, а позже стал заместителем министра иностранных дел. Он считался ведущим специалистом по Ближнему Востоку и арабо-израильскому конфликту. После выхода на пенсию, Виноградов продолжал консультировать российский МИД. В 1975 году он послал 20-ти страничный доклад в политбюро ЦК КПСС о “Войне Судного Дня”, который назвал “Ближневосточные игры”. Можно предположить, что в составлении доклада Виноградов не только использовал личный опыт, но и отчеты из Дамаска, других арабских столиц, Вашингтона и информацию из советских спецслужб.

 

Согласно Виноградову, Садату была нужна война с Израилем, т.к. его положение в Египте было — хуже некуда. Он, Садат, инициировал ограниченную военную операцию, которую спланировал так, чтобы не оказаться в итоге разгромленным. То, что не будет разгромлен Израиль, Садат собирался объяснить качеством советского вооружения, уступающем качеству западного вооружения, полученного Израилем. СССР был против этой войны, т.к. считал ее неоправданным риском ради неясных результатов.  А США дали Египту “зеленый свет”, как показано выше в описании переговоров Киссинджера и Исмаила.  Виноградов написал также, что Садат ненавидит СССР и готов перейти под американский патронаж. Военный план Садата включал захват плацдарма на восточном берегу Канала, закрепление там и удержание — пока США не вмешаются и не спасут египтян от разгрома.

 

 

Владимир Виноградов

 

 

США стремились выдавить СССР с Ближнего Востока и взять Египет под свою опеку. Параллельно с этим, американцы хотели обуздать израильскую самоуверенность, с целью сделать евреев более уступчивыми в политическом процессе – читай: заставить их оставить Синайский полуостров. Израильское руководство не имело другого выбора, кроме как помогать США.  Израильское правительство было готово еще раньше отвести войска от Канала – на линию перевалов Митле и Гиди (их было намного удобнее оборонять), но с внутриполитической т.з. это должно было произойти после выборов в Кнессет (и это предположение тоже подтверждается выше – другими источниками ).  Все трое (США, Египет и Израиль) хотели разгрома сирийской армии, что также привело бы и Асада к решению перейти в “антисоветский лагерь”.  Подозрения, что это было одной из целей “конспирации”, высказал Анатолий Добрынин, советский посол в США, в беседе с Киссинджером 13 октября, когда выяснилось, что Садат изменил свое мнение и более не заинтересован в прекращении огня[65].

 

По Виноградову, предположения “конспирации” оказались неверными:

    • В первую очередь, вопреки ожиданиям Садата, СССР сразу же после начала войны установил морской и авиационный мосты и начал снабжать Сирию и Египет всем необходимым и современным вооружением, наплевав на “разрядку” и на риск столкновения с США;
    • Во-вторых, война показала, что новейшее советское оружие у арабов превосходит устаревшее западное вооружение, находящееся в арсеналах Израиля. Особенно хотелось бы отметить автомат Калашникова и противотанковые ракеты, нейтрализовавшие израильскую бронетехнику;
    • Садат не ожидал, что египетская армия сможет быстро, легко и с небольшими потерями форсировать Суэцкий Канал и нанести ЦАХАЛу поражение. А в начале войны ЦАХАЛ потерпел поражение;
    • После занятия плацдарма на восточном берегу Канала, Садат ожидал мощной контратаки ЦАХАЛа, но израильтяне предпочли сирийское направление. Дамаск потребовал от Садата двигаться дальше, тот отказался, хотя в начале войны существенных израильских сил между Каналом и перевалами не было. Нуритдин Мухитдинов, посол СССР в Сирии, сообщил Виноградову, что Асад заподозрил Садата в предательстве. Виноградов, встречавшийся с Садатом ежедневно, спросил его почему египетская армия не идет дальше. Садат ответил, что не хочет искать евреев в пустыне – они и так сами к нему придут;
    • Израильское руководство ошиблось в своих расчетах – они несли тяжелые потери на Голанах, совместный план разгромить сирийцев провалился. После отражения сирийской атаки, Израиль сосредоточился на усилиях в южном направлении. Король Иордании Хуссейн предложил помощь – он вступит в войну чтобы помешать переброски израильских войск с Голанских высот на Синай. Асад согласился, но Садат ответил отказом.

 

Самое сенсационное открытие “Отчета Виноградова”, подтверждающее гипотезу “конспирации”, связано с “коридором” между двумя египетскими армиями, по которому прошла группировка Шарона в ходе операции “Абирей лев” по форсированию Канала. Виноградов пишет, что в начале войны спросил египетских генералов – зачем они оставили корридор шириной 40 км между 2-й и 3-й армиями[66].  Египтяне ответили, что получили личное указание от Садата.  “Коридор” позволил 143-й дивизии Ариэля Шарона, в ночь с 15 на 16 октября, беспрепятственно выйти к намеченному для переправы еще до войны пункту “hа-Хацер”. Этот пункт был известен египтянам.  Садат не обратил внимание на форсирование Канала израильтянами.  После известия, что 5 израильских танков находятся на западном берегу Канала, Виноградов призвал Садата принять меры.  Президент Египта ответил, что израильский маневр  имеет не военное, а сугубо политическое значение.  Он повторял эту фразу и тогда, когда на африканском берегу Канала находились уже значительные израильские силы. Все советы из Москвы были им проигнорированы.   Виноградов исключает вариант, по которому египетский штаб ошибся – все дело, согласно Виноградову – в намеренных действиях Садата.

 

США позволили Израилю продвинуться на запад, чтобы Садат оставался верен “конспирации”: судьба Каира и окруженной 3-й армии теперь целиком зависела от Вашингтона.

Так вел себя Садат… Война закончилась при американском посредничестве и на американских условиях.  После войны Асад сказал американскому послу в Дамаске: “Я уверен, что Садат разрешил израильтянам беспрепятственно форсировать Канал”.  То же самое он повторил и иорданскому премьеру, который передал его слова Виноградову. Иорданский политик считал, что Садат в октябре 1973 года провернул грязную аферу[67].

 

Версия Эрика Руло

 

С середины 60-х и до середины 70-х гг Эрик Руло был корреспондентом “Ле-Монд” в Каире. За свои анти-израильские взгляды и близость к руководству “Ле-Монд”, он стал вхож в высшие сферы египетского общества. Руло был близким другом Хасанена Хейкаля, редактора “Аль-Ахрам”, главной газеты страны. Руло часто можно было увидеть в доме у Насера. Короче, “у него был доступ”.

 

В феврале 2013 года 86-летний журналист Эрик Руло дважды участвовал в передаче русского телевидения на арабском языке “Путешествие в память”( ивр. “Маса эль тох ха-зикарон”). Он рассказал, что в 67-м Насер не хотел воевать с Израилем. Арабские страны надавили на него – и он закрыл проливы. Насер удивился, когда У Тан согласился вывести  войска ООН с Синайского полуострова.  1-го июня 1967 года в Каир для встречи с Насером прибыл Роберт Андерсон, американский посол по особым поручениям.  Египетский президент сказал послу, что не собирается нападать на Израиль.  Разговор длился 3 часа – Насер пришел к выводу, что Андерсон поверил ему и сообщит обо всем президенту Джонсону.  Насер понял, что Джонсон прикажет Израилю не нападать.  Все эти подробности Хейкаль передал Эрику Руло.

 

Т.к. “войны не ожидалось”, Руло ушел на два дня в отпуск – на 4 и 5 июня 1967 года. В понедельник 5 июня 1967 года, в 10 часов утра, сидя в кафе, он услышал звуки взрывов. Оказывается, Израиль начал войну !   Насер чувствовал,  что его предали: Андерсон обещал, что Израиль не станет атаковать, а Джонсон дал Эшколю “зеленый свет” на начало войны.

Руло рассказал, что в январе 1968 года он интервьюировал Ицхака Рабина в Париже. По его словам, Рабин признал, что египетское нападение казалось ему крайне маловероятным, потому что количество войск, введенных на Синай было недостаточным.

 

Руло рассказал, как в 73-м Киссинджер вел переговоры с Садатом, Голдой Меир и Моше Даяном. Киссинджер убедил Голду и Даяна, что до октябрьских выборов в Кнессет, войны не будет, а после выборов, он инициирует египетско-израильские переговоры по мирному урегулированию конфликта. Поэтому ЦАХАЛ не провел мобилизацию резервистов.  В 1973 году Садат захотел отомстить Израилю и США за обман Насера шесть с половиной лет назад, – Садат нарушил соглашение и начал войну[68].

 

 

Часть 4

 

Странная война

 

Не только история с непроведенной, несмотря на все ясные предупреждения, мобилизацией указывает на возможность “конспирации”, но и некоторые особенности ведения Войны Судного Дня.

 

Синайский фронт vs. сирийский фронт:

Перед войной, ЦАХАЛ, как уже было сказано, сильно усилил свою группировку на Голанах. Первая фаза войны показала – ЦАХАЛ слабее, чем предполагали.

Но все-же, ЦАХАЛ не рассыпался и сумел быстро выгнать сирийцев и переместить боевые действия на сирийскую сторону линии прекращения огня, установленную после “шестидневной войны”. Даян перед войной посещал Голанские высоты и требовал усилить там военное присутствие. Даян НЕ посещал Синай перед войной. Согласно бригадному генералу в отставке Амиру Реувени, командиру запасного пехотного батальона 68, из 254-й иерусалимской бригады, чьи подчиненные составили большую часть оборонявших “цитадели” линии Бар-Лева, — у трети из них не было НЕОБХОДИМОЙ ВОЕННОЙ ПОДГОТОВКИ[69].  Вопреки уставам, люди Реувени не прошли никакие специальные инструктажи или тренировки перед входом в цитадели. Никто их не обучил и не натренировал даже связи с танкистами, с которыми они во время войны должны были действовать совместно.  Реувени также рассказал, как в течении 2-х недель, предшествовавших войне, цитадели НЕ посетили и с ним НЕ встречались — ни Даян, ни Дадо, ни его заместитель Таль, ни командующий округом Городиш, ни командир Синайской дивизии Альберт Мандлер.

 

Около половины подчиненных Реувени погибли или попали в плен. Остальных он спас, несмотря на то, что в начале высшее командование было против сдачи цитаделей.

С другой стороны, цитадели на Голанах перед войной заняли бойцы парашютно-десантной бригады и “Голани”.

Реувени получил сообщение о надвигающейся “войне на истощение” только в полдень в Йом-Кипур . В этот час из “Блузы” была дана серия приказов по 275 территориальной бригаде (комбриг – полковник Пинхас Ной(“Алуш”)): но приказ о полной боеготовности достиг подчиненных только за 1 час до того, как египтяне начали форсирование Канала[70].

 

 

Исраэль Таль

 

 

Египетская армия переправилась через Суэцкий канал практически не встретив сопротивления и практически без потерь. В северном секторе (2-й армия) большая часть израильских танков, двинувшихся к Каналу, была уничтожена. В течении 30-ти часов в северном секторе синайского фронта против египтян не было выставлено никаких израильских войск. Можно было ожидать, что египтяне используют свой успех. Им бы ничего не стоило взять базу “Таса” (35 км к востоку от Канала), базу “Балуза” (30 км к юго-востоку от Порт-Саида), базу “Румани” (37 км к востоку от Канала).

Через несколько часов после начала боевых действий, с моря высадился египетский батальон спецназа и устроил засаду 162-й танковой дивизии генерал-майорa Авраама Адана(“Брена”), двигавшейся по прибрежному шоссе к Каналу. На следующий день египтяне атаковали 217-ю танковую бригаду полковника Натке Нира. 10 израильских солдат погибли, более 20-ти – ранены. Сгорела БМП, в котором находились необходимые для дивизии карты[71].

 

Реувени своими глазами наблюдал процесс десантирования египетского спецназа.

Его доклад в штаб 275-й бригады, находившийся в “Блузе” был встречен смехом. Реувени считает, что вечером 6 октября египтяне могли свободно уничтожить и “Блузу”, и “Румани” со всем оборудованием, что там находилось и было так необходимо для продолжения войны[72].  С другой стороны, сирийцы очень старались полностью захватить Голаны, они даже сумели прорваться на подступы к главной базе ЦАХАЛа на Голанах – “Нефах”.  Сирийцы были остановлены в ходе тяжелейших боев. Египтяне остановились сами, хотя никаких израильских войск перед ними не было.

Уже в первый день войны Хафез Исмаил по каналам спецслужб передал Киссинджеру, что Египет не станет продолжать движение своей армии на восток и призвал его “овладеть мирным процессом” (как сформулировал это Киссинджер в своей книге). Своему «коллеге по управлению конфликтом», Киссинджер сообщил: “Исмаил предлагает рамки переговоров. Пока это не подходит”[73] .

 

Бомбардировки во вражеском тылу

 

9 октября, на четвертый день войны, 7 израильских самолетов атаковали сирийский генштаб и штаб ВВС в самом центре Дамаска. На эти два объекта были сброшены бомбы общим весом 35 тонн – в результате этой атаки разрушения были огромны.

Через 2 дня, 11 октября, Исмаил от имени Садата обратился к Киссинджеру с просьбой удержать Израиль от атак на гражданские объекты в египетском тылу. Киссинджер просьбу удовлетворил и, пользуясь случаем, напомнил египтянам, что после войны им понадобится американская помощь для успешного проведения переговоров с Израилем. На следующий день египетскую просьбу повторил советский посол Добрынин, который добавил и угрозу: “Если Израиль не прекратит [бомбежки в тылу] – будет нанесен бомбовый удар по Тель-Авиву”.  Киссинджер в тот же день обсудил все это с послом Диницем[74].

 

Такая просьба Садата к США, во время начатой им войны, выглядит странно. Ведь в войне каждый использует все доступные средства для поражения слабых мест противника.

Намек ли это на то, что существовала некая договоренность — не бомбить израильские и египетские тылы?

Подтверждение этому предположению можно увидеть в следующем: под конец войны египтяне запустили ракету класса “земля-земля” СКАД, которая упала на западном берегу Канала неподалеку от сооруженной израильтянами переправы.  Сразу же после этого события, д-р Ашраф Маруан сообщил израильтянам, что ракета упала во фронтовой полосе — поэтому нет причины не соблюдать соглашение и бомбить египетские тылы.  Это, кстати, еще одно свидетельство в пользу гипотезы, что Маруан был посредником[75].

 

“Важно, чтобы израильское наступление продвигалось !”

 

8 октября, через 3 дня после начала войны, начались закулисные контакты США и СССР о прекращении огня. Еще через 2-3 дня израильское ВВПР решило просить прекращения огня на основе существующих линий фронта, т.е. без возврата к линиям прекращения огня, существовавшим до 6 октября 1973 года. Это решение, учитывая ситуацию на фронтах в те конкретные дни, было равносильно капитуляции. Если бы прекращение огня было достигнуто, Египет оказался бы единственным, кто полностью достиг своих целей в этой войне. Голда и Даян поняли, что “маленькой египетской победы” не получилось – из-за слабости ЦАХАЛа Садат достиг “большой египетской победы”, которая может вылиться в проникновение египетских войск в сердце Синайского полуострова, во втягивание Израиля в новую “войну на истощение”, которую не выдержит израильская экономика, и в полное и окончательное уничтожение уверенности израильтян в своих силах.

 

На следующее утро израильская просьба была передана американскому госсекретарю. Киссинджер писал, что США “нуждается в израильском успехе… чтобы Америка смогла после войны стать главным дипломатическим фактором в регионе и, тем самым, подорвать советское влияние… Если Израиль восстановит свои довоенные позиции, или даже их улучшит, это продемонстрирует призрачность надежд на дружбу с СССР, на качество советское оружия. Будет показано, что любой дипломатический прогресс зависит прежде всего от США.” 

В день, когда была получена просьба/согласие Израиля на “прекращение огня”, Киссинджер объяснил министру обороны Шлезингеру: “Я им хорошенько дал по башке за то, что не продолжили свои атаки еще один день, в то время, когда мы определяем наш сценарий как вопрос дипломатии… С нашей т.з. – важно, чтобы израильское наступление продолжалось! Если израильтяне будут ‘на коленях’ завтра вечером, мы не пойдем на прекращение огня.” 

Назавтра, в другом разговоре со Шлезингером, он добавил: “Смотри: ясно, что они [израильтяне] провалили наступление и более не хотят одни нести ответственность. Я уверен, что они винят нас в своих неудачах… Они так напуганы египетским вторжением… Эти типы всё время всё проваливают. Они живут все еще в 67-м году.  Единственный способ достичь успеха – завершить войну как можно скорее – почти все необходимые факторы и средства для этого готовы и находятся на своих местах, но требуется израильское наступление.” [76]

 

Согласно «теории конспирации», Киссинджер давил на Израиль, чтобы тот придерживался «первоначального плана» – успешное контрнаступление и реальная угроза уничтожения египетской армии, чтобы Америка вмешалась и спасла Египет. Голда и Даян на этой стадии пришли к выводу, что совершили ошибку и попросили выйти из прежнего соглашения. Киссинджера это сильно разозлило, он ожидал от ЦАХАЛа большего и еще верил, что «первоначальный план» можно спасти.

 

Наступление 14 октября

 

Все довоенные планы ЦАХАЛа на случай возобновления боевых действий включали в себя форсирование Канала:

 

План “Цфания”: переправа в первые 12 часов войны в районе Кантары;

План “Бен-Хаиль”: “Цфания” плюс наступление на север, в район Порт-Саида;

План “Хатуль-мидбар”: переправа в двух местах (около моста “Фирдан” к северу от Исмаилии и около цитадели “Мацмед” к северу от Большого Горького озера) и движение в направлении Каира;

План “Абирей-лев” – переправа около “Мацмед”, наступление на город Суэц на юг и на город Исмаилию – на север.

 

Утром 6 октября начальник генштаба Эльазар и командующий южным округом Гонэн еще раз обсудили имеющиеся планы форсирования Канала[77].

После начала боевых действий, 401-я бригада Дана Шомрона топталась на месте и не двигалась на свой — южный — участок синайского фронта, т.к. ожидала возможного осуществления плана “Цфания” в северном секторе Канала[78].

Во время “решающего наступления” 8 октября, закончившегося полным фиаско, Эльазар и Гонэн стремились форсировать Канал, а на следующий день это пытался сделать Шарон. После 10 октября ВВПР и их советники засомневались – в состоянии ли ЦАХАЛ осуществить форсирование Канала. Были такие, кто считал, что ЦАХАЛ НЕ в состоянии это сделать (напр. генерал Таль). Так возник фон для израильского согласия на немедленное прекращение огня – без восстановления прежнего фронта(вдоль Канала).

 

12 октября разведка получила информацию от одного из агентов, что 14 октября египтяне планируют атаковать израильтян силами двух танковых дивизий. Эта атака не была частью египетского стратегического плана “Высокие башни”, предусматривавшего, что армия будет делать лишь то, что в состоянии сделать: захватить узкую полосу восточного берега Канала, окопаться там и держать оборону, отражая израильские танковые и авиационные атаки с помощью пехоты, притивотанковых средств и ПВО. Согласно принципам египетской стратегии, танкам нельзя выходить из-под “зонтика” ПВО и вступать в танковые сражения с израильскими танками. 14 октября египтяне нарушили оба этих принципа.

 

Одно из объяснений египетского наступления 14 октября – желание Садата помочь Асаду, чья армия потерпела сокрушительное поражение на Голанах и отступала к Дамаску.

Стоило ли ради этого Садату подвергать такой опасности свои танковые дивизии ? Сомнительно.

Согласно “теории конспирации”, египетское наступление 14 октября должно было заставить ЦАХАЛ действовать — выполнить свою роль согласно “первоначальному плану”: мощное контрнаступление, которое Киссинджер героически остановит и, тем самым, спасет Египет. И действительно – ЦАХАЛ легко отбил наступление египтян, уничтожив около 250 танков.

 

На следующий день Шлезингер доложил Киссинджеру, что израильтяне “требуют средства для строительства переправ и мостов. Т.к. рек там нет – ясно, что речь идет о форсировании Канала” [79].  У ЦАХАЛа на Синае было два “колесных моста”, два понтонных моста и тягачи-амфибии для переправы танков.  В общем-то, имеющихся средств было вполне достаточно для осуществления переправы через Канал.  Данное израильское требование (о положительном ответе на которое нам ничего не известно) – сигнал Даяна Киссинджеру: “Мы собираемся сыграть свою роль до конца”.

 

“Ничейный участок” между 2-й и 3-й армиями и оставление “Мацмеда”

 

Многим данное объяснение покажется странным, однако факты на местности подтверждают: ЦАХАЛ собирался осуществить план “Абирей-лев” – построить переправу в точке “Хацер” около цитадели “Мацмед”(между Исмаилией и Большим Горьким озером). Эта точка была подготовлена к переправе еще до войны. К ней подходили два шоссе с востока – “Акавиш” и “Тартур”. Сюда приезжали высокопоставленные офицеры и обсуждали возможную переправу, причем египетская разведка об этом знала[80].

 

И все-таки – район “Мацмед” оказался в “ничейной зонe”(между 2-й и 3-й армиями) шириной 30-40 км, в которой почти не было египетских войск. Цитадель “Мацмед”, захваченный египтянами 9 октября, был ими вскоре оставлен. Цитадель “Лакекан”(к югу от “Мацмеда”) – египтяне вообще не тронули. Можно предположить, что египтяне совершили серьезную ошибку, создав ничейную полосу между двумя армиями, включив в нее возможное место израильской переправы через Канал. Можно также предположить, что ошибка это была ими осознаваема, о чем писал Виноградов(см. выше)[81].  И действительно, в начале операции “Абирей-лев”, ночью 15 октября, 143 дивизия Арика Шарона прошла по шоссе “Акавиш” до “Мацмеда” совершенно беспрепятственно.  Египтяне не мешали даже наведению переправы и созданию плацдарма. Имевшиеся проблемы были порождены исключительно внутренними причинами.

 

Если была конспирация, то она была только «в верхах», египетские военачальники о ней ничего не знали. Израильские военачальники о ней не знали тоже. В ночь переправы Шарона египтяне сражались с ЦАХАЛем там, где они находились — вдоль южной границы т.н. «сектора Миссури». Египетская 16-я дивизия вела бои (впоследствии получившими название «сражение за Китайскую ферму») c 14-й бронетанковой бригадой полковника Амнона Решефа. Бригада понесла тяжелейшие потери. Это значит, что без «нейтрального участка» между армиями — врядли силами одной 143 дивизии можно было создать плацдарм на африканском берегу… Да и врядли кто в ЦАХАЛе вообще решился начать операцию «Абирей-лев».

 

В ночь, когда дивизия Шарона захватила плацдарм напротив «Мацмеда» и бригда Решефа вела бой за «Китайскую ферму», Хафез Исмаил пригласил Киссинджера приехать в Каир:

«Египет высоко ценит усилия доктора Киссинджера и будет рад принять его. Египетская сторона готова обсудить любой вопрос, предложение или план — при двух принципиальных условиях, которые, как мы надеемся , не будут отвергнуты ни доктором Киссинджером, ни кам бы то ни было другим: Египет не пойдет ни на какие территориальные уступки своей территории.

С глубоким почтением, Хафез Исмаил»[82].

 

Параллельно с этим, Косыгин отменил встречу с датским премьером и срочно вылетел в Каир, чтобы надавить на Садата согласиться на прекращение огня, пока Израиль не использовал свой успех от 14 октября, не форсировал Канал и не создалась реальная угроза египетской армии и египетской столице.   Киссинджер писал о предположении, “что советское давление навредит советско-египетским отношениям” [83].  И действительно: вопреки здравому смыслу (якобы !), Садат отверг советское давление и, тем самым, позволил Израилю добиться перелома в войне, а Киссинджеру получить роль “спасителя Египта”.

 

18 октября, с успешным продвижением операции “Абирей-лев”, генерал-лейтенант Брент Скоркрофт (зам. Киссинджера в Совете по национальной безопасности) предположил, что “реальная опасность – если египетскую армию охватит паника”.  На что Киссинджер ответил: “Я думаю, что всех повесят и это будет конец Садата”.  Скоркрофт сказал: “С этой т.з. – ситуация просто идеальная” [84].   На следующий день Киссинджер на совещании, посвященном войне на Синае,  подвел итог: “Наши базисные цели достигнуты” [85].

 

Спасти Египет

 

Вместе с СССР, Киссинджер протолкнул решение СБ ООН о прекращении огня от 22 октября. Из Москвы Киссинджер прилетел в Израиль и имел разговор с глазу на глаз с Голдой. О чем там шла речь – мы можем только догадываться.

После этого, Киссинджер встретился с начальником генштаба Эльазаром, командующим ВВС Пеледом и главой АМАН Зеирой. В ходе этой встречи, израильтяне извинились за то, что не успели завершить окружение 3-й армии. На соответствующий вопрос Киссинджера они ответили, что египтяне все еще могут снабжать 3-ю армию всем необходимым. Они подчеркнули (за 3 часа до вступления в силу прекращения огня !), что потребуется 2-3 дня для завершения полного окружения 3-й армии [86].

Весь этот разговор нельзя объяснить иначе, как намерение нарушить перемирие. А если так, то конспиративная гипотеза получает еще одно подтверждение.

 

 

Израиль нарушает решение о прекращении огня.

 

В последующие два дня кольцо вокруг 3-й армии сжималось все сильнее. Израильские танки и ВМФ взяли порт Идбийе на западном берегу Суэцкого залива.  Дивизия Шарона получила распоряжение захватить Исмаилию, дивизия Брена – город Суэц. Приказ Шарону был отменен. Дивизия Брена с задачей не справилась, понеся тяжелые потери.

23 октября Садат напрямую обратился к Никсону, хотя вот уже 6 лет между двумя странами не было дипломатических отношений, и попросил его вмешаться “даже применить силу для полного претворения в жизнь решения о прекращении огня.”

 

На Киссинджера это не произвело никакого впечатления. Он не торопился. Через 4 часа он встретился с послом Симхой Диницем и дал ему следующие инструкции:

 

“Включите свои еврейские мозги, чтобы когда на вас будут давить, вы бы смогли отойти на несколько сот метров”

 

Диниц: “Я спрошу премьер-министра — сможет ли она найти какой-нибудь бархан…”

 

Киссинджер: “Пока не надо. Отходить надо за минуту до до того, как вас заставят это сделать – т.е. они вынуждены будут сами ломать голову над объяснениями ваших действий и требовать еще. Если вы отойдете на несколько сот метров – заканчивайте войну завтра. Кто-нибудь скажет вам, объявит, чтобы в четверг вы вернулись на исходные позиции. Ты понял меня ?” [87]

 

Конечно же, Диниц понял оперативную составляющую указаний Киссинджера. Врядли он понял их конспиративную составляющую, но все может быть – он ведь был особой, приближенной к Голде Меир…

 

Чтобы позволить Киссинджеру “спасти Египет”, Израиль затеял совершенно лишнее сражение за Суэц, стоившее ЦАХАЛу 80 убитых, 120 раненных и потери большого количества оружия. Вновь была показана слабость ЦАХАЛа… Но – захват путей снабжения 3-й армии позволил Киссинджеру заставить Израиль эти пути открыть.

 

 

Эпилог

 

18 ноября генерал Исраэль Таль (будучи заместителем начальника генштаба) был назначен командующим южным округом, вместо Шмуэля Гонэна(“Городиша”).

Это произошло через 6 дней после подписания (подписания под сильным давлением Киссинджера) т.н. “соглашения на 101-м километре” о прекращении огня между Израилем и Египтом. Начались переговоры о “разделении сил”(«Disengagement») . Назначение Таля выглядело странным – войны на юге  не ожидалось, Даян пообещал Талю пост начальника генштаба вместо Дадо.

Естественным местом Таля, таким образом, должен был быть генштаб, а не штаб южного округа в Беэр-Шеве, не Рафидим или командный пункт “Дбела”.   С другой стороны, его дружба с Даяном, видимо стала причиной этого назначения.  В январе 1974 года Даян приказал Талю спровоцировать возобновление войны.  Таль отказался и потребовал зафиксированного на бумаге официального решения правительства. Дружба превратилась в острейший конфликт.  Таль ушел в отставку с поста командующего южным округом и, после короткого периода ничегонеделания (с Дадо он поругался еще до войны), ушел в запас[88].

 

Можно предположить, что Даян координировал свои действия с Киссинджером – чтобы позволить Киссинджеру еще раз “спасти Египет” и навязать обеим сторонам свой собственный вариант урегулирования. Т.к. Таль отказался сотрудничать, а назначенный вместо него Брен даже не рассматривался в качестве возможного соучастника,  соглашение о “разделении сил” было подписано через 4 дня[89].

 

На всеобщих выборах в Кенессет, в мае 1977 года, Даян шел в списке «Маарах», однако, Бегин включил его в свое правительство в качестве министра иностранных дел. Даян покинул «Маарах», стал независимым депутатом и повел Израиль к мирному соглашению с Египтом. Круг замкнулся: США сменили СССР на месте патрона Египта, Египет получил Синай, Израиль получил мирное соглашение.

 

Все как-бы довольны. За исключением родственников погибших в войне, раненных и самой армии, показавшей, на что она способна и на что — нет.

Через 10 месяцев после окончания войны, Киссинджер ответил Джеральду Форду на вопрос последнего «Была ли от этой войны польза ?»:

 

«Мы не смогли бы добиться лучшего, даже если срежиссировали события !»

 

Форд: «Даже тяжелые потери Израиля пошли на пользу, на так ли ?» [90]

 

Этот разговор еще раз подтверждает — результат войны был идеальным для США (читай: для Киссинджера). Израиль был в начале разбит, Египет вернул уважение к себе. Затем Египет оказался на гране катастрофы, Америка «спасла Египет» и оказалась главным организатором мирного урегулирования, причем именно такого урегулирования, какого ей было нужно.

 

Было ли все это запланировано заранее ?

 

Франклин Д. Рузвельт сказал: «В политике нет случайностей. Все, что происходит — запланировано заранее.»

 

Это не всегда так: планы и заговоры существуют всегда, но не всегда они реализуются так, как были запланированы пeрвоначально.

И самое главное: война разрушает планы и правила. Это — естественно. Поэтому, нельзя быть «умным задним числом», нельзя подгонять начало под результат.

Но все же, в том, что касается Войны Судного Дня — «что-то тут на так». Над этой войной висит тяжелая тень, состоящая из предварительных и тайных планов и договоренностей, взаимного обмана.

Большой ошибкой будет и дальше полностью игнорировать данную «теорию конспирации», как это продолжают делать большинство исследователей.

В этой статье я постарался указать на пункты, в которых можно и нужно искать «следы» конспирации.

Очень может быть, что не все эти пункты имеют отношение к делу, как и очень может быть, что не на все пункты я указал.

 

 Первая публикация:  http://berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer9/Ontario1.php

 

Приложение.

 

1) Военные действия на Синайском фронте 6-15 октября 1973 года

 

 

2) Военные действия на Синайском фронте 15-24 октября 1973 года

 

3) Карта цитаделей линии Бар-Лева

 

 

Примечания:

[1] — Р.Никсон сказал Киссинджеру во время войны, что маленькое поражение израильтян будет полезным: “Если мы там не будем действовать для достижения соглашения, у них[арабов] не останется иного выхода, кроме как продолжать бить израильтян, пока душа из них не вылетит… Главное, что Израиль больше не станет козырять своим превосходством.” (הנרי א’ קיסינג’ר, 2004. משבר. ניהול מדיניות החוץ במלחמת יום כיפור וביציאה מווייטנאם. הוצאת שלם, עמ’ 232-231) (прим. автора)

[2] — мы разбирали это предположение с Эли Зеирой во время двух наших встреч в 2011 году. Первая встреча была с глазу на глаз, а во второй принимали учасие Авитар Бен-Цедеф и д-р Михаэль Бронштейн. Зеира не отверг “возможность допущения” и даже поведал о событии (см. ниже), которое эту возможность подтверждают. (прим. автора)

[3] — אורי בר-יוסף, 2011. «מה שאסור לערוץ הממלכתי», הארץ (12 באפריל).. (прим. автора)

[4] — Мишлей 24:6

[5] — Мишлей 11:14

[6]   — ; אלוף בדימוס שלמה גזית, 2012 — «חכמה שלאחר מעשה»- אתר ארץ הצבי (6 באוקטובר): במלחמת ששת הימים היה גזית ראש מחלקת המחקר באמ»ן, ואחרי מלחמת יום הכיפורים – ראש אמ»ן — http://www.faz.co.il/story_7114

תת-אלוף (מיל’) ד»ר דני אשר בהרצאה «המודיעין כשל ב’הרתעה’ ואיך הוא עמד בשאר המשימות?» — יום העיון ‘המודיעין במלחמת יום הכיפורים, מבט חדש’, העמותה הישראלית להיסטוריה צבאית והמרכז לחקר כוח המגן מיסודו של ישראל גלילי, יד טבנקין, 6 ביוני 2013

(прим. автора)

[7] —  סעד אלדין אלשאזלי, 1987. חציית התעלה. מערכות, עמ’ 7.(прим. автора)

[8]http://goldameir.org.il/archive/home/he/1/100_dinitz.html   (прим. автора)

[9] —   שאזלי, 1987, עמ’ 28 (прим. автора)

[10] — Генерал-лейтенанат в отставке проф. Игаль Ядин, входивший в комиссию Аграната, сказал автору в 1974 году, что комиссия была не только заинтересована в выяснении истины, но и в предотвращении слишком большого шока, который бы угрожал развалить израильское общество   (прим. автора)

[11] — אנואר אלסאדאת, 1978. סיפור חיי. עידנים, עמ’ 176 (прим. автора)

[12] — הנרי קיסינג’ר, 1980. שנותיי בבית הלבן. ידיעות אחרונות, עמ’ 1336 (прим. автора)

[13] — אורי בר-יוסף, 2001. הצופה שנרדם – הפתעת יום הכיפורים ומקורותיה. זמורה ביתן, עמ’ 143 (прим. автора)

[14] — שמואל בר, 1986. מלחמת יום הכיפורים בעיני הערבים, מערכות, עמ’ 27 (прим. автора)

[15] — סאדאת, 1978, עמ’ 180 (прим. автора)

[16] — קיסינג’ר, משבר, עמ’ 7 (прим. автора)

[17] — 52 יגאל קיפניס, 2012. 1973 – הדרך למלחמה. דביר, עמ (прим. автора)

[18] — מירון מדזיני, 2008. גולדה. ידיעות אחרונות, עמ’ 530 (прим. автора)

[19] —  אריה בראון, 1992. משה דיין במלחמת יום הכיפורים. עידנים, עמ’ 15 (прим. автора)

[20] — יצחק רבין, 1979. פנקס שרות. ספריית מעריב, עמ 383  (прим.автора)

[21] — בראון, 1992, עמ’ 16 (прим. автора)

[22] — עמוס שפריס, 2010. ישראל גלילי – שומר המסד ונוטה הקו. יד טבנקין, 2010, עמ’ 243. (http://goldameir.org.il/archive/home/he/1/100_dinitz.html ) : שמחה דיניץ, «מלחמת יום-הכיפורים – מבט מדיני אסטרטגי; ישראל ארצות-הברית», אתר גולדה מאיר (прим. автора)

[23] — שפריס, 2010, עמ’ 243-238 (прим. автора)

[24] — קיפניס, 2012, עמ’ 15, 61, 96-95 (прим. автора)

[25] — ארכיון צה»ל, עדות של משה דיין לוועדת אגרנט; מארווין וברנרד קאלב, 1975; Генри Киссинджер ( קיסינג’ר. עידנים, עמ’ 221 ): «Если вы выстрелите первыми, в этой стране ни один ловец бродячих собак вас не поддержит. Президент вас не поддержит. Вы будете одни.»

[26] — בר, 1986, עמ’ 27 (прим. автора)

[27] — סאדאת, 1978, עמ’ 182 (прим. автора)

[28] — אלי זעירא, 2004. מיתוס מול מציאות. ידיעות אחרונות, עמ’ 154 (прим. автора)

[29] — ארכיון המדינה, מיכאל וולפסון, חגי צורף, תומאס ברכנמאכר ואינס קייל, אשמת מחדל? קנצלר השלום וילי ברנדט ומלחמת יום הכיפורים 1973, תורגם והופץ ברשת על-ידי ארכיון המדינה, ביוני 2013 (прим. автора)

[30] — 2013.06 ארכיון המדינה, נקודות מתוך שיחת ראש הממשלה-ברנדט, מוצאי-שבת, 9 ביוני 1973, סודי ביותר ללא תפוצה, הופץ ברשת על-ידי ארכיון המדינה,        (прим. автора)

[31] — ארכיון המדינה, וולפסון ואחרים, שם (прим. автора)

[32] — משה דיין, .1976 אבני דרך. עידנים, עמ’ 570 (прим. автора)

[33] — שיפריס, 2010, עמ’ 247 (прим. автора)

[34] — שיפריס, 2010, עמ’ 250 (прим. автора)

[35] — קיפניס, 2012, עמ’ 167 (прим. автора)

[36] — בר-יוסף, 2011, עמ’ 234 (прим. автора)

[37] — ארכיון המדינה, נקודות , שם (прим. автора)

[38] — קיפניס, 2012, עמ’ 104 (прим. автора)

[39] — ראיון מוקלט עם זוסיא קניאזר ב-2013. שמור בארכיון המחבר; סדרת ראיונות מוקלטים עם אביעזר יערי בשנים 2011-2008. שמורה בארכיון המחבר; אביעזר יערי, 2003. בדרך ממרחביה – חייו של איש מודיעין ישראלי. זמורה ביתן, עמ’ 174-173; בר-יוסף, 2011, עמ’ 256; צבי זמיר, 2011. בעיניים פקוחות. זמורה ביתן, עמ’ 128-126 (прим. автора)

[40] — דיין, אבני דרך, עמ 572-571 (прим. автора)

[41] — По всей вероятности, в ту же ночь информация об этом пришла из нескольких источников в «Моссад» и АМАН (прим. автора)

[42] — זמיר, 2011, עמ’ 126-125; קיפניס, 2012, עמ’ 212-203; בר-יוסף, 2011, עמ’ 286-258; ראיון מוקלט עם זוסיא קניאזר ב-2013; ראיון עם אלי מזרחי, ידיעות אחרונות, 6 בספטמבר 1991; ראיון מוקלט עם אבי יערי ב-2008. שמור בארכיון המחבר (прим. автора)

[43] — זמיר, 2011, עמ’ 147-146; אורי בר-יוסף, 2010 המלאך זמורה ביתן, עמ’ 226-222 (прим. автора)

[44] — ראו ספרו של יואל בן-פורת, 1991 נעילה – סיפור ההפתעה של מלחמת יום הכיפורים, עידנים (прим. автора)

[45] — סדרת שיחות מוקלטות עם אלי זעירא בשנים 2011-1974 נמצאת בארכיון המחבר (прим. автора)

[46] — בר, 1986, עמ’ 20 (прим. автора)

[47] — בועז וונטיק וזכי שלום תיארוה וניתחוה בספרם, מלחמת יום הכיפורים – המלחמה שאפשר היה למנוע (רסלינג, 2012), עמ 221-215 (прим. автора)

[48] — קיפניס, 2012, עמ’ 252-241 (прим. автора)

[49]http://www.nrg.co.il/online/1/ART2/487/167.html (прим. перев.)

[50] — מכתב אלקטרוני של יוסי לנגוצקי למחבר, 6 ביולי 2013 — שמור בארכיון המחבר (прим. автора)

[51] — סדרת ראיונות מוקלטים עם חיים בר-לב ב-1974 שמורה בארכיון המחבר (прим. автора)

[52] — ראיון מקלט עם רן שריג ב-2012 שמור בארכיון המחבר   (прим. автора)

[53] — серия записанных интервью с бригадным генералом в отставке Амиром Реувени (2013). Хранится в архиве автора. Амир Реувени командовал 68-м пехотным батальоном, занимавшим цитадель на Канале. Он видел приготовления египетского спецназа к этой засаде. Реувени доложил об этом в штаб бригады в “Блузе” и, по его словам, никто на его доклад не обратил внимание (прим. автора)

[54] — בר, 1986, עמ 27 — Бар видимо ознакомился с американскими документами, переданными Израилю “в реальном времени” (1973-74) и находящимися в израильских архивах. (прим. автора)

[55] — קיפניס, 2012, עמ 54-47 — ראיון מוקלט עם יגאל קיפניס ב-2013 — שמור בארכיון המחבר (прим. автора)

[56] — אמיר אורן — «הסי-אי-אי על מלחמת יום כיפור: לישראל היה ארסנל גרעיני» — הארץ, 2 בפברואר 2013 (прим. автора)

[57] — קיסינג’ר, משבר, עמ 209 (прим. автора)

[58] — יוסי גולדשטיין, 2012 — גולדה – ביוגרפיה — אוניברסיטת בן-גוריון בנגב, עמ 563 (прим. автора)

[59] — פרופ’ זכי שלום סיפר על כך ביום העיון לזכרו של האלוף אהרון יריב, המודיעין 2013, מה השתנה, שהתקיים במכון למחקרי ביטחון לאומי בתל אביב ב-26 במאי 2013 — לדברי פרופ’ שלום, קרא את הדברים בפרוטוקול השיחה (прим. автора)

[60] — בר-יוסף, 2010, עמ’ 267 (прим. автора)

[61] — גד יעקבי, 1989 — כחוט השערה, עידנים, עמ 22-21

[62] — קיפניס 2012. סדרת שיחות מוקלטות והתכתבויות עם קיפניס ב-2013

[63] — אורי דרומי — «הוליך את חיל הים לגדול ניצחונותיו» — הארץ, 29 ביוני 2008

[64] — סדרת ראיונות מוקלטים עם נעמי פרנקל ב-2008- שמורה בארכיון המחבר; ציפורה כוכבי-רייני, 2013 מלכת הקונכייה – סיפור חייה הסוערים של נעמי פרנקל- גפן 2013, כרך ג’ ניצחון הרוח, פרק ה’, עמ 129-117

[65] — קיסינג’ר, משבר, עמ 197

[66] — подполковник в отставке Эли Декель, глава первого отдела АМАН, указал, на то, что ширина “корридора” была 30 км. (прим. автора)

[67] — “Отчет Виноградова” обнародовал Исраэль Шамир ( http://www.israelshamir.net/English/Suez.htm ), бывший израильский журналист и исследователь. Шамир передал автору русскую версию этого документа. Возможно, это подделка, выполненная самим Шамиром или кем-то другим. Возможно подделаны исправления, сделанные якобы рукой самого Виноградова. Все это можно сказать про любой документ, включая документ из официального архива – если не подделка, то “поздняя копия”, как в случае с протоколом встречи Киссинджера с Исмаилом(см. выше). В любом случае — пока не доказано, что документ сфабрикован, его нельзя отбрасывать и принижать его значение. (прим. автора)

[68] — содержание двух телевизионных передач с участием Эрика Руло передал автору востоковед, подполковник в отставке Шимон Мендес. В своей книге “Кризис” Киссинджер писал, что 14 октября он сказал Никсону: “Мы собирались надавить на них [на Израиль], мы собирались начать в ноябре дипломатическую инициативу, сразу же после[выборов]” (стр. 211) (прим. автора)

[69] — солдаты были из категории «роваи бет», которые были преведены в запас после всего-лишь 3-х месячного срока службы в регулярной армии.(прим. автора)

[70] — ראיונות מוקלטים עם תא»ל ראובני — שמורים בארכיון המחבר (прим. автора)

[71] — ראיון מוקלט עם אסף יגורי, 1985 — שמור בארכיון המחבר; איתן הבר וזאב שיף, 2003 — לקסיקון מלחמת יום הכיפורים; זמורה ביתן, דביר, עמ 40 (прим. автора)

[72] — הבר ושיף, 2003, עמ 40 (прим. автора)

[73] — ( קיסינג’ר, משבר, עמ 84, 94-92; שרגא עילם, 2012; «מלחמת יום כיפור ומזימת קיסינג’ר»; קפה דה-מרקר (23 בספטמבר — [ http://cafe.themarker.com/post/2732327 ];

מערכת פה ושם (העורך גדעון סאמט), «הסוד הגדול של מלחמת יום כיפור», 1 באפריל 2013 (прим. автора)

[ http://posham.co.il/2013/04/%D7%94%D7%A1%D7%95%D7%93-%D7%94%D7%92%D7%93%D7%95%D7%9C-%D7%A9%D7%9C-%D7%9E%D7%9C%D7%97%D7%9E%D7%AA-%D7%99%D7%95%D7%9D-%D7%9B%D7%99%D7%A4%D7%95%D7%A8/ ]

[74] — קיסינג’ר, משבר, עמ 163-161, 175(прим. автора)

[75] — ראיונות עם זעירא (прим. автора)

[76] — קיסינג’ר, משבר, עמ 95-94, 133, 147, 150, 162 174, 178, 180, 182 (прим. автора)

[77] — ארכיון צה»ל, עדות שמואל גונן-גורודיש לוועדת אגרנט (прим. автора)

[78] — ארכיון צה»ל, עדות דן שומרון לוועדת אגרנט (прим. автора)

[79] — קיסינג’ר, משבר, עמ 221 (прим. автора)

[80] — על סיור מפקדים ב»מצמד» כחצי שנה לפני המלחמה, לצורך תכנון צליחה כתב אל»ם בדימוס אריק אכמון, סגן מפקד חטיבת צנחנים במילואים, באתר יד לשריון, 11 ביוני 2012 ( http://www.yadlashiryon.com/show_item.asp?levelId=64566&itemId=3729&itemType=0#_blank ) (прим. автора)

[81] — см. выше — Часть 3 (прим. автора)

[82] — קיסינג’ר, משבר, עמ’ 219-218 (прим. автора)

[83] — קיסינג’ר, משבר, עמ’ 220 (прим. автора)

[84] — קיסינג’ר, משבר, עמ’ 246-245 (прим. автора)

[85] — קיסינג’ר, משבר, עמ’ 255 (прим. автора)

[86] — שמעון גולן, 2013. מלחמה ביום הכיפורים — מערכות ומודן, עמ’ 1144-1141 (прим. автора)

[87] — קיסינג’ר, משבר (прим. автора)

[88] — חנוך בר-טוב, 1979 — דדו 48 שנה ועוד 20 יום — חלק שני, ספריית מעריב עמ’ 255-254; ראיונות מוקלטים עם ישראל טל בשנות השבעים והשמונים — שמורים בארכיון המחבר (прим. автора)

[89] — יעל גרינפטר — «ישראל ומצרים חותמות על הסכם הפרדת כוחות» — הארץ 18 בינואר 2010 (прим. автора)

[90] — פורסם על-ידי אמיר אורן בהארץ — צוטט במאמרו הנ»ל של שרגא עילם (прим. автора)