Поиск

Дагеш

… לִבִּי בְמִזְרָח וְאָנֹכִי בְּסוֹף מַעֲרָב

метка

антисемитизм

Меир Замир: «Как британская разведка подталкивала арабов напасть на Израиль в 1948 году»

Документы из сирийских архивов, попавших к французам позволяют восстановить «недостающее звено» в истории Ближнего Востока в период перед провозглашением независимого Израиля. Факты указывают на то, что офицеры британской разведки и британские дипломаты использовали все имеющиеся в их распоряжении средства (и межарабские разногласия), чтобы подтолкнуть арабских лидеров к войне с Израилем.

 

Читать далее >>>

***

Меир Замир

«Израильские левые организации питают антисемитизм во всем мире»

צילום:

 «Отчет NGO монитор, вышедший на неделе, сообщает, что в последние годы около 105 миллионов шекелей вложены из зарубежных источников в организации типа «Бецелем», «Шоврим штика», «Махсом вотч», «Адала», «Коалиция женшиин за мир» и во многие другие…
Здесь создана целая индустрия ненависти, которая имеет доход от распространения ´отчетов´ после каждой волны джихада. Это элита, живущая в открытом демократическом обществе и занимающаяся созданием лживого образа Израиля — якобы недемократического государства. Из этого следует, что в недемократическом государстве не функционируют судебные и властные структуры. Поэтому надо привлекать ООН и международные суды — разобраться с этим ´несостоявшимся государством´. A т.к. и они не помогают, то следует мобилизовать весь мир на борьбу с этим государством методом бойкотов и санкций. Этим занимается бОльшая часть этих организаций…
Парадоксально, но эти неправительственные организации производят своими центрифугами потоки ненависти в Брюсселе, на ТВ станциях, в редакциях газет, в ООН. Так они участвуют в создании антисемитской атмосферы в Европе…»

Иврит:
http://www.nrg.co.il/online/1/ART2/675/995.html

Это все к вопросу о том, должны ли евреи Галута кого-то в Израиле обсуждать, осуждать и т.д…

Война по Ауманну: «Несокрушимая скала» как шахматная партия.

Война по Ауманну: «Несокрушимая скала» как шахматная партия.

Интервью, взятое Йонатаном Орихом у профессора Исраэля Ауманна(«NRG«, 8 августа 2014)

Иерусалим, утро второго дня после «прекращения огня», положившего конец, м.б. временный, операции «Цук эйтан»(«Несокрушимая скала»).

Газеты подводят итоги войны, повторяют имена погибших солдат и гражданских. Заголовки начинают затрагивать ущерб, нанесенный израильской экономике. Спокойствие наконец-то возвращается. Под облачным небом я пью кофе в кампусе «Гивъат-Рам» Еврейского Университета, рядом с корпусом «Фельдман», где расположен Центр Исследования Рационализма(ЦИР).

Естественно искать логику войны,  даже через месяц после ее начала. Наверное, лучше всего ее искать здесь.

Читать далее «Война по Ауманну: «Несокрушимая скала» как шахматная партия.»

Йорам Шефтель. «Почему я считаю Осло преступлением»

Сегодняшняя наша передача посвящена теме «Преступлению Осло». Я думал, что хватит одной передачи, но, когда составил тезисы своего выступления, понял, что их понадобится две.

Сначала, давайте дадим определение — что такое «Преступление Осло». Данное преступление является единым целым, но состоящим из следующих нескольких частей…

Читать дальше >>>>

*****

«Израильские левые и арабский террор»

Интересный разговор двух известных журналистов в прямом эфире израильского ТВ несколько лет назад.

Амнон(Мени) Пеэр: «…Есть еще нечто потрясающее, что выясняется — некое единомыслие между крайне левыми и ХАМАСом в отношении терактов-самоубийств.»

Ави Иссахаров: «Да, т.е. ХАМАС, согласно тем интервью, что мы проводили для этой книги(«7-я война»). Мы попытались проверить — что считает ХАМАС. Не только смотреть что делается в палестинском мэйнстриме, — мы пытались показать что здесь происходит с помощью бесед со всеми — американцами, палестинцами и израильтянами. Мы добрались и до ХАМАСа — до самых высокопоствленных его представителей. И они нам сказали очень простые вещи.  Шейх Хасан Юсеф, самый высокопоставленный хамасник, из тех кто сидит у нас в тюрьме, сказал нам: ‘ Тот, кто подбадривал и подталкивал нас совершать теракты-самоубийства был израильский левый лагерь. ‘ «

Амнон(Мени) Пеэр: «Каким образом ?»

Ави Иссахаров: » Это ответ нас удивил… Мы были потрясены, чуть не упали со стула, когда это услышали.  «

Амнон(Мени) Пеэр: » Подумайте, как эти слова начнут сейчас использовать…»

Ави Иссахаров: » Да. Так шейх объясняет свои слова: ‘ Мы пытались разрушить единство израильского общества. Чтобы расширить возникшие трещины, мы пытались найти свидетельства того, что трещины действительно есть. Свидетельства были такие — призывы уйти с территорий, призывы демонтировать поселения и призывы не служить [в частях, дислоцированных] на территориях. ‘ Шейх говорит — это то, что более всего поддерживало тех в ХАМАСе,  кто призывал к продолжению терактов. «

«Пошла писать губерния…»

Мне переслали следующий текст с мордокниги Яакова Кедми:

С ленты фейсбука
— Туе, 13 Ауг 2013 21:21:42(ЦЕТ)

Яков Кедми

Г-н, называющий себя Онтарио, написал свой ответ на мою реакцию на выступление адвоката Шефтеля. http://wp.me/pLAcT-1eT
Я решил отреагировать на некоторые моменты, заслуживающие ответа. К остальному, написанному г-ном, называющим себя Онтарио, не вижу смысла относиться.
1. Я познакомился с переводом произведения г-на Шефтеля по публикации г-на Добрускина. В преамбуле г-н Добрускин отметил «адвокатскую дотошность» г-на Шефтеля. Я посчитал для себя необходимым подчеркнуть ещё более определяющие факторы характеризирующие профессию адвокатов. Безотносительно, кто зовут этих адвокатов.
2. Интересно замечание г-на, называющего себя Онтарио, о моём «каханистском» прошлом. Я не знаю, кто этот человек, который называет себя Онтарио. С человеком под этим имени я не знаком. Не знаю, на основании чего он пришёл к выводу о моём, якобы, каханистском прошлом. Я был знаком с Меиром Каханой. Я всегда отмечал, как положительный факт, то, что Меир Кахана был одним из первых в США, кто вырзил солидарность с нашими требованиями о необходимости открыто поддержать на Западе борьбу евреев СССР за выезд в Израиль. Вместе с этим, никогда не был сторонником идеологии Меира Каханы, которую всегда считал, и неоднократно называл, расистской, и граничащей с нацисткой идеологией. Если г-н, называющий себя Онтарио, в своих оценках и заявлениях пользуется такой же методикой и достоверностью фактов, как в характеристики меня как «каханиста» в прошлом, то это характеризует уровень его оценок и их достоверность.
3. НИЛИ. Обычный пропагандистский приём «Если предположить». Предположения, не основывающиеся на каких либо фактах, в лучшем случае спекуляция. И выводы на спекуляциях не делают. В отличие от Шефтели и г-на, называющегося Онтарио, об мои утверждения о ситуации в Иешуве в тот период, и непопулярности, мягко выражаясь, руководителей НИЛИ, основываются на реальных, задокументированных фактах и свидетельствах. А не на спекулятивных предположениях.
4. Варшавское Гетто. Анилевич не был в высшем руководстве Хашомер Хацаир. Он был одним из руководителей молодёжной ячейки. С начало войны он, вместе с группой еврейской молодёжи, попытался уйти в Румынию, что бы перебраться оттуда в Палестину. На границе они были задержаны советскими войсками. Как и других, в таких случаях, всех вернули в Польшу. Из Польши он ушёл в Литву, в Вильнюс. Через некоторое время он вернулся в Польшу, в Варшаву, для организации подпольной деятельности ячеек Хашомер Хацаир, запрещённой немцами. При возвращении в Польшу он и его товарищи были задержаны на границе и отпущены, и немцами и советскими. Бегин прибыл в Вильнюс в сентябре 1939 года. Советские войска вошли в Литву в июне 1940 года. Бегин был арестован в сентябре 1940. Так, что, не советская оккупация Литвы и не арест НКВД помешали Бегину вернуться и возглавить брошенную организацию, БЕЙТАР, во главе которой он стоял, и своих, брошенным командиром, товарищей. В отличие от молодого парнишки, не руководителя крупной сионистской организации. Правда, левого, красного сиониста. И в отличие от руководителей всех еврейских и сионистских организаций, оставшихся в Польше. Только БЕЙТАР Польши оказался покинутым своим руководством.
5. Комиссия УНСЦОП в Палестине. Г-н, называющий себя Онтарио, прав, указывая на трёх, выступивших перед комиссией с предложением о двунациональном государстве. Элиэзер Премингер, выступавший перед Комиссией, был коммунистом. Ахарон Коен принадлежал к небольшой группе просоветских членов Хашомер Хацаир. В 1958 году был арестован и осуждён за шпионаж в пользу СССР,в период разгула Красного Сионизма. Акива Симон тогда не принадлежал к левому движению. Профессор Иерусалимского Университета. Был членом партии «Алия Хадаша». Партии либерального толка, выходцев из Австрии и Германии, действовавшей в Палестине в 1944-49 годах. Был членом движения интеллектуалов, выходцев из Германии, в основном, «Брит Шалом». Движение выступало за продолжение британского мандата и за создание в будущем двунационального государства. Эту позицию он и озвучил перед Комиссией. Никакого отношения к «Красному Сионизму» не имел. Это грязный, мелкий пропагандистский приём, как и антисемитов, так и советской пропаганды: Взять выступление какого либо еврея, или члена той или иной незначительной фракции в партии Израиля, и выдать их слова, как характеризующие всех евреев, или обвиняемую партию или группу.

Мой ответ таков:

С ленты фейсбука
— Tue, 13 Aug 2013 21:21:42(CET)
Яков Кедми

Я посчитал для себя необходимым подчеркнуть ещё более определяющие факторы характеризирующие профессию адвокатов. Безотносительно, кто зовут этих адвокатов.
**********

С Кедми удобно: всегда можно использовать фразы оппонента. Так и здесь: «Это грязный, мелкий пропагандистский приём, как и антисемитов, так и советской пропаганды» 🙂

Я был знаком с Меиром Каханой. Я всегда отмечал, как положительный факт, то, что Меир Кахана был одним из первых в США, кто вырзил солидарность с нашими требованиями о необходимости открыто поддержать на Западе борьбу евреев СССР за выезд в Израиль. Вместе с этим, никогда не был сторонником идеологии Меира Каханы, которую всегда считал, и неоднократно называл, расистской, и граничащей с нацисткой идеологией.
*********

Вот тут: http://news.walla.co.il/?w=/9/651921   его называют «личным другом Кедми». А я не верю в чистую дружбу с «нацистом». Вот так как-то получается…

НИЛИ. Обычный пропагандистский приём «Если предположить». Предположения, не основывающиеся на каких либо фактах…
*********

Предположение было основано на том факте, что НИЛИ были единственной про-британской сетью в Эрец-Исраэль.

Варшавское Гетто…
************

Это полная чушь. Что может доказать тот факт, что Анилевич пытался два раза бежать из Польши ? Ну ? А почему бы не сказать, что Бегин делал в Вильне ?
Бегин, видимо, Яакову Кедми в свое время написал в борщ. Ненависть так и сочится.

Комиссия UNSCOP в Палестине. Г-н, называющий себя Онтарио, прав, указывая на трёх, выступивших перед комиссией с предложением о двунациональном государстве.
**********

Этого недостачно, г-н Кедми. Надо бы добавить: «А я, Яаков Кедми, был неправ, заявляя, что ‘Нет никаких свидетельств о том, что комиссия встретилась с предстателями Хашомер Хацаир, и что кто-то из представителей сионистских организаций выразил перед комиссией идею о двунациональном государстве. ‘ »

Элиэзер Премингер, выступавший перед Комиссией, был коммунистом.
*********

Э.Премингер вышел из компартии Израиля в 1945 году. Основал группу «Коммунисты-ивриим», которая была идеологическим близнецом МАПАМ, с которой они и слились в скором времени.

Ахарон Коен принадлежал к небольшой группе просоветских членов Хашомер Хацаир.
***********

За кого вы держите народ, г-н Кедми. В хашомер хацаир не могло быть просоветских групп, т.к. сама хашомер хацаир была одной большой просоветской группой. Кроме того, именно его выбрали как представителя ха-шомер/МАПАМ для изложения позиции этой организации перед комиссией ООН.

Акива Симон тогда не принадлежал к левому движению. Профессор Иерусалимского Университета. Был членом партии «Алия Хадаша». Партии либерального толка, выходцев из Австрии и Германии, действовавшей в Палестине в 1944-49 годах. Был членом движения интеллектуалов, выходцев из Германии, в основном, «Брит Шалом».
***********

А «Брит-Шалом» — это наверное фашисты ? :-)))))

Это грязный, мелкий пропагандистский приём, как и антисемитов, так и советской пропаганды
************

Не могу сказать, что думал о вас лучше.

К остальному, написанному г-ном, называющим себя Онтарио, не вижу смысла относиться.
***********

Это значит, что возразить нечего. К остальному, написанному г-ном, называющим себя Онтарио, относится кроме всего прочего:

1) “ха-Шомер” были левыми, социалистами, членами “Поалей-Цион”, а значит, по-праву могут быть причислены к “Красному сионизму”…
2) I have done what the Haganah decided had to be done. And nothing was done without the order of Yitzhak Ben-Zvi…
3) все – мимо того, что сказал Шефтель о селекции беженцев…
4) Если г-н Кедми хочет сказать, что только один Бунд расклеивал – сельвупле, однако это ему придется как-то доказать…
5) Евреи должны были воевать с немцами в Польше только из-за гетто…
6) Если лорда Мойна убили люди ЛЕХИ, то зачем надо было открывать террор против ЭЦЕЛь ?
7) Г-ну Кедми не помешало бы указать где конкретно Шефтель это утверждает ? (о предложении М. Бегина правительству Израиля захватить Иудею и Самарию)

Йорам Шефтель: Грехи «Красного Сионизма»

Йорам Шефтель.

Грехи «Красного Сионизма»

Темой нашей передачи сегодня будет: 93 (צ»ג) года грехопадений «Красного сионизма». Цифра 93 неслучайна, т.к. я начинаю рассказа с года 1917/18 (תרע»ח). Прежде всего я объясню, что я понимаю под понятием «Красный сионизм». Для меня это — израильская правящая партия, известная под именами «МАПАЙ» и «Авода», находившаяся у власти с 1933 года и отстраненная от руля в 1977 гг. Кроме того, слева от МАПАЙ находились мелкие партии и движения, вышeдшие из «hа-Шомер hа-Цаир». Они и МАПАЙ вместе представляют собой то, что я называю «Красный сионизм».

Еще одно примечание: 93 года грехопадений «Красного сионизма» невозможно описать ни в рамках одной передачи, ни в рамках 10-ти передач, поэтому, все, о чем я буду говорить — во многом тезисы. Причем, я собираюсь говорить исключительно о ПОЛИТИЧЕСКИХ грехах, не касаясь грехов социально-экономических, которые сформировали тот уродливый режим, протянувший почти до 90-х гг 20-го века, режим, при котором без «красной книжечки» жить было несладко …

***

Читать дальше >>>

***

סרט על החרדים

ПОЧЕМУ ЦАХАЛ не стреляет в детей ?

>Можно быть уверенным, что
>это известно «левым», и если они не понимают, то не от того, что им это им
>неизвестно. Хотелось бы услышать мнение наших «правых» израильтян о том, что
>движет «левыми» в их «непонимании», или лучше сказать в «их понимании». Глупость
>и трусость? Это был бы легкий ответ и скорее не ответ. И, конечно же, у
>большинства из них не ненависть к Израилю, хотя иной раз безнадежность мечтаний
>ведет к ненависти…
>
>Если мы им не отказываем в
>моральности…

*********
Фанатичный склад ума, самоненависть
(ненависть к еврею в себе и других) и от этого склонность к суициду(«ориетация к
смерти») и коллаборационизму. Все это лежит в основе т.с. «непонимания». А может
и прекрасного понимания…

Мы не отказываем им в моральности ? Да, не
отказываем (а они нам начисто в ней отказывают, кстати), но их моральность
«вырвана из контекста» и подчинена нарративу/ам.
Наш рав Шерки иллюстрирует это следующим образом.
Существует ошибочное приравнивание морали к эмоции.
Все, что волнительно, эмоционально — морально автоматически. Соответственно, все, что не волнующе и не эмоционально — аморально.
Во время ливанской войны были случаи, когда ЦАХАЛ знал наверняка, что в данном доме готовят бомбы
для терактов против израильского гражданского населения. И террористы тоже
знали, что евреи знают, поэтому выставили детей в окнах этих домов. Они знали, что евреи стрелять не будут.
Вопрос такой: ПОЧЕМУ ЦАХАЛ не стреляет в детей ?
Из-за того, что это аморально или из-за того, что это ужасно ?
Ясно, что евреи не стеляют в детей из-за того, что это ужасно. Но это и есть аморально !
Мораль обязывает в данной ситуации стрелять, ибо если не стрелять сейчас —
завтра из-за этого погибнут сотни у тебя в тылу.
Сегодня критерий моральности — как это будет выглядеть вечером по CNN — безо всякой связи с реальностью и
справедливостью. У нас есть склонность короновать свои слабости именем морали.  Это не ново.

Вот как рав Кук комментирует известный эпизод из Млахим I:

«(26) И было, по прошествии года пересчитал
Бэн-Адад (людей) Арамейских и поднялся в Афэйк, чтобы сразиться с Исраэйлем.
(27) И сыны Исраэйлевы были пересчитаны и снабжены (продовольствием и оружием),
и выступили они навстречу им. И стали лагерем против них сыны Исраэйлевы, как
два (малые) стада коз, а Арамейцы наполнили страну. (28) И подошел человек
Б-жий, и говорил с царем Исраэйльским, и сказал: так сказал Г-сподь: за то, что
Арамейцы говорили: «Г-сподь – Б-г гор, но Он не Б-г долин», Я предам всю эту
огромную толпу в руку твою, и будете вы знать, что Я – Г-сподь. (29) И стояли
станом одни против других семь дней. И было, на седьмой день сошлись (они) в
битве; и побили сыны Исраэйлевы Арамейцев: сто тысяч пеших в один день. (30) А
остальные убежали в город Афэйк. И упала стена на оставшихся двадцать семь тысяч
человек. А Бэн-Адад убежал и пришел в город, в комнату, что внутри комнаты (в
тайник). (31) И сказали ему рабы его: слышали мы, что цари дома Исраэйлева, они
цари милостивые. Позволь нам возложить вретище на чресла наши и вервие на головы
наши; и выйдем мы к царю Исраэйльскому: может быть он пощадит душу твою. (32) И
опоясали они вретищем чресла свои и с вервием на головах своих пришли к царю
Исраэйльскому, и сказали: раб твой Бэн-Адад сказал: «прошу, пощади душу мою». И
сказал он: разве он еще жив? Он брат мой. (33) И люди гадали (об ответе), и
поспешили подтвердить, что о нем это, и сказали: брат твой Бэн-Адад! И сказал
он: пойдите, приведите его. Тогда вышел к нему Бэн-Адад, и он посадил его (к
себе) в колесницу. (34) И сказал ему он, (Бэн-Адад): города, которые взял отец
мой у твоего отца, я возвращу, и сделаешь себе рыночные площади в Даммэсэке, как
отец мой сделал в Шомероне. А я, (сказал Ахав), после (заключения) союза отпущу
тебя. И заключил он с ним союз, и отправил его. (35) Тогда один человек из сынов
(учеников) пророков сказал другу своему, по слову Г-сподню: прошу, побей меня!
Но отказался тот бить его. (36) И сказал он ему: за то, что ты не слушал гласа
Г-сподня, убьет тебя лев, как только пойдешь ты от меня. И пошел тот от него, и
лев, встретив его, убил его. (37) И нашел он другого человека, и сказал: прошу
тебя, побей меня! И бил его тот человек, (и) бил, и изранил. (38) И пошел
пророк, и стал (ждать) царя у дороги, (прикрыв) покрывалом глаза свои. (39) И
было, когда царь проходил (мимо), он крикнул царю и сказал: раб твой участвовал
в сражении, как вот, один человек отошел в сторону и, подведя ко мне человека,
сказал: «Стереги этого человека; если его не станет, то твоя душа будет за его
душу, или ты отвесишь (мне за него) талант серебра». (40) И было, пока раб твой
был занят (делами) тут и там, того (человека) не стало. И сказал ему царь
Исраэйльский: таков тебе и приговор; ты сам решил. (41) И поспешил тот снять
покрывало с глаз своих; и узнал его царь Исраэйльский, – что он из (учеников)
пророков. (42) И сказал тот ему: так сказал Г-сподь: за то, что ты выпустил из
рук твоих человека, которого Я осудил на смерть, твоя жизнь будет вместо его
жизни, и народ твой вместо его народа. (43) И пошел домой царь Исраэйльский
печальный и встревоженный, и пришел в Шомерон.» (Млахим
20:26-43)

Бен-Адад, царь Арама, воевавший уже неоднократно с
Израилем, начинает еще одну войну — в Афэйке.
«Человек Б-жий» обещает Ахаву, что он победит, т.к. арамейцы осквернили Имя — тем, что говорили: «Г-сподь – Б-г гор, но Он не Б-г долин».
Ахав побеждает, но жалеет Бен-Адада. Тот же Ахав, который в следующей главе убивает Навота !

Реакция Всевышенего не заставляет себя долго ждать. Приходит еще один пророк и объясняет Ахаву его
ошибку. Ахав согрешил неуместным милосердием к врагу. Рав Кук пишет, что
излишняя моральность царей работала им во вред, если не внимали они словам Торы.

А у внимающих словам Торы моральность становилась хорошим
качеством.

Когда потеряли евреи желание служить Господу, но остались у
них положительные моральные качества (как во времена Ахава…), именно тогда
стали эти качества отрицательными. Причина, по которой Ахав не убил Бен-Адада,
заключалась в том, что Ахав не считал себя лучше Бен-Адада. Оба были
идолопоклонниками и нет никакой моральной разницы между ними.
Когда Народ Израиля НЕ освящает Имя Его, у него нет никакого морального превосходтва над
народами мира. В этой ситуации качество милосердия может усилиться.
В принципе, Ахав совершил здесь два проступка — не убил царя Арама и не освятил
Имени. Его поведение — вопреки морали.

ג’ינגל הליכוד

Jerusalem: The Media Myth of Two Cities

«Free Palestine»

 

«Peace cannot be based on a lie»

Excerpts from Professor Weiss' epic opening speech before the European Parliament Conference meeting on the topic of Peace in the Middle East. Tuesday, May 15th.

“Ye shall love truth and peace,” says the prophet.

Peace cannot be based on a lie! There is no truth without peace and no peace without truth. This is written is written in the Bible and accepted in natural law. Truth is based on justice whose role is to save the oppressed from the hand of his oppressor.

The question that we face is: Who is the oppressor and who is the victim? Who is the occupier and who is being deprived? For those who are devoted to what is written in the Bible, the issues are clear and simple.

But for now, let us look at international law, which is binding, and begin with a short survey:
Professor Alan Dershowitz, a Jewish liberal, moderate leftist, and lover of Israel, one of the top legal experts in the United States, has again recently condemned the International Court of Justice at Hague for delivering political decisions.

This is in contrast to the International Criminal Court at the Hague which refused to act as a rubber stamp: It did not recognize Palestine as a state and rejected a series of proposed resolutions that Palestinians submitted against Israel for war crimes, during “Operation Cast Lead”.

Dershowitz levels lethal criticism against the UN, among others, as the leader of the double standard against Israel, and regards it as a corrupt organization that aids and abets terror.

And indeed, after three “Durban Conventions” , after the prostitution of the word ‘racism’, and after accepting Libya in 2003 as a member of the UN Commission on Human Rights, much like in May 2012 —  and now in May 2012, accepting Syria to that same position as a leading member of the Commission on Human Rights and the representative of Asia — every honest person must view the UN as a cynical group whose main concern is to protect terrorism.

It is the main cause of the corruption of the ethics of human rights as formulated in the Universal Declaration of Human Rights adopted by the United Nations itself, the gift to the world of the French Jew, Rene Cassin.

We have mentioned the Jewish contribution to the struggle against racism and we shall again mention that the Torah of the people of Israel, preceding every other monotheistic religion that purports to supplant it, was the first to claim that “There is one father of us all”, blacks and whites, Arabs, Germans, and Jews, and that father is Adam.
And therefore, if there is a non-racist message in the history of mankind, it is in the Torah of the people of Israel.

The religion of Israel is its national religion — and this and only this element is what defines its identity as a nation – and allows every human being the option to convert to Judaism. To be Jewish is not a matter of race or blood.

It is only barbaric peoples, who rummaged around looking for racial purity, who should rightly be called ‘racists’. For example, the Holocaust denier Mahmoud Abbas, who has said more than once that in the Palestine he envisages, there is no room for Jews.
In the same interview that Dershowitz gave to the Israeli newspaper Makor Rishon on April 27 , 2012, he says “Western society has a tremendous problem today with international law, which has become in many cases a source of evil and which serves the hardcore left and Islamist right as ammunition against the democratic values of the West (…)”

The hardcore left was never interested in law and justice. Its ideology permits the use of the law for political purposes. In his opinion, “the State of Israel must create for itself an independent corpus of international law that will be reflected in the decisions of its High Court of Justice and will be based on the principles of international law.”
…The law known as “Human Dignity and Freedom” , a Basic Law in the State of Israel, should make it illegal to expel a Jew from his own land, but does not. The entire law was legislated for the “other”. The law was designed for the Arab population but is a dead letter/ a law no longer enforced for the Jews who are known as ‘settlers’. That was what happened with the expulsion of 10,000 Jews from their land which is recognized in international law as the national home of the Jewish people alone, as we shall see shortly.
An American justice provides strong support for our position – a Jew who sits on the Federal Appellate Court, Richard Posner, who wrote a scathing critique of the judicial theory of retired Israeli High Court Justice Aharon Barak. Posner’s critique appeared in an article written on the English edition of Barak’s book Judge in a Democratic Society.

The article was published in the New Republic and in it, Posner attacks Barak in the sharpest language: “Barak establishes a world record for judicial hubris,”(…) He is a legal buccaneer”.  According to Posner, his writing is “to be considered Exhibit A for why American judges should be extremely wary about citing foreign judicial decisions.[…]”

“What Barak created out of whole cloth was a degree of judicial power undreamed of even by our most aggressive Supreme Court justices […]But only in Israel (as far as I know) do judges confer the power of abstract review on themselves, without benefit of a constitutional or legislative provision. One is reminded of Napoleon’s taking the crown out of the pope’s hands and putting it on his own head.”
Let us return to the central issue: Is a Jew living in Israel in areas that were liberated by the Israeli Army in 1967 indeed a foreign occupier who is violating the Geneva Convention designed to protect human rights, to prevent the theft and dispossession of an occupied people?

And in the Land of Israel under the international law in effect today , is the Jew a foreign occupier of a territory that does not belong to him, but to a state that does not exist and never existed, a state called by the name of Palestine?

In the words of its own heads such as Yassar Arafat, Faisal Husseini, Zuhair Mohsen of the terror organization Al Saika, and even former Knesset member Azmi Bashara — all of it was invented for no other purpose than to be a Trojan horse whose reason for existing is to destroy the state of Israel.

Only a week ago, one of the Hamas leaders from Gaza was photographed imploring Egypt and complaining of the lack of raw materials. He says: We are all brothers. Half of the PA Arab families in Gaza are called al-Masri, meaning from Egypt, and they come from Egypt and the other half from Saudia Arabia. The film may be seen on Youtube.
Dr. Ohana-Arnon, in his article on the origin of the Arab immigrants, says: “Palestinian society is built on a clan or hamula system. The origin of the hamula can be learned from its name: the al-Masri hamula is from Egypt., al-Hindi from India, al-Mugrabi from Algeria, al-Ajami from Iran, al-Turki from Turkey., al-Hawari from Hawara in northern Sudan, now living in Nazareth. Al-Araqi is from Iraq (they settled in the Israeli cities of Tira and Taibeh). Abu-Kask is from Egypt settled (in the inner coastal region) Huran from Mt. Huran – Mt. Druzim south of Damascus, Bushnak from Bosnia (now in Caesarea). Masarwa –from Egypt. Habash from Ethiopia, now in Lod. Barnawi from Borno in Nigeria, now in Jerusalem, Turkeman from the Causcasus.

Not all of the Arabs in the land of Israel are immigrants, but it is foolish to ignore two basic facts: first: that from the late 19th century and until the British mandate, there was a great wave of Arab migration towards Israel, and the second – that in order to create a significant “refugee problem” UNWRA determined in an arbitrary and unprecedented manner that only two years of residence in the country before 1948 is sufficient to define a person as a Palestinian refugee for all of his life, allowing him and his descendants to demand the “right of return.

The world’s enthusiasm for the Palestinian issue does not attest to a sense of justice but to a fervent hatred of Israel. The nations say: “Let us go and destroy them from among the nations, and the name of Israel shall no longer be remembered”. This is the garden-variety brand of anti-Semitism, which must inevitably bounce back to those who launch it, when they will feel remorse and shame. The punishment for nations who try to dispossess the people of Israel from God’s land and take it over is written many times in the Book of Books. I will just refer you to one chapter regarding the nations being judged in the Valley of Jehosaphat, from the Book of Joel, chapter 4:
1 For, behold, in those days, and in that time, when I shall bring back the captivity of Judah and Jerusalem, 2 I will gather all nations, and will bring them down into the valley of Jehoshaphat; and I will enter into judgment with them there for My people and for My heritage Israel, whom they have scattered among the nations, and divided My land. 12 Let the nations be stirred up, and come up to the valley of Jehoshaphat; for there will I sit to judge all the nations round about. 16 And the LORD shall roar from Zion, and utter His voice from Jerusalem, and the heavens and the earth shall shake; but the LORD will be a refuge unto His people, and a stronghold to the children of Israel. 17 So shall ye know that I am the LORD your God, dwelling in Zion My holy mountain; then shall Jerusalem be holy, and there shall no strangers pass through her any more.
This is the question that confronts us here too. Did the Jews conquer a country which was not theirs and mistreat the original inhabitants? Or perhaps it is exactly the opposite: the Arabs’ continuing conquest of the Land of Israel and now of Europe as well is the topic of the discussion.

The foreign occupation is Arab occupation – and it doesn’t matter if it began in the 7th century. The Ottoman conquest was stopped in Vienna in 1683, the Moslems conquered the Iberian Peninsula in 711 and were expelled from there hundreds of years later in the Reconquista. Rome occupied Israel and destroyed the Holy Temple on the Temple Mount in the year 70, expelling al the Jews from their land.

Everything that has been happening since is a continuation of this conquest and occupation. Each time there has been a new conqueror and occupier until the present day when the true owners of the land are finally returning and putting an end to a 2000 year occupation.
The God of Israel who has a design for human history- the God of the universe keeps an account. An account of every Jew who perished in the Holocaust, as well as in Egypt under the Pharaohs who embedded Jewish infants in bricks.

Wherever they hurt, strangled, and slaughtered Jews, the God who keeps accounts will come and when it pleases Him, He will exact payment. About that, we have no doubts…
Gunter Grass is a friend of the radical left in Israel. Grass likes to cite the influence of Israeli writer Amos Oz on the subject of Israel. The Israeli leftists deny the natural and normal right of self-defense to the State of Israel, like Charles de Gaulle who denied Israel the right to the first shot. No one denies Israel its classic right to be the victim.

Even if Israel were destroyed — God forbid — by Iran, it would not have the moral right to make a second strike, according to the Goldstone Report. Just like the Turkish response to our stopping the flotilla to Gaza, so would be the nations of the world’s reaction to an Israeli victory over Iran. That is a very sick thought.

Professor Alan Dershowitz said in his interview: “First I want to say that those Israelis are not only the greatest enemies of Israel; they are also the most dangerous”. He mentions names and adds: “These are all people who wrap themselves in the Israeli flag just so they can burn it”.
The State of Israel has been radically poisoned by accusations of occupation until it does not notice that it itself has been occupied by groups of assimilated or kowtowing Jews.

That is not to mention the anarchists who criticize us every day of the year organized and funded by authorities who turn a blind eye and abandon the army to their provocations. Israel has wittingly and unwittingly opened its gates wide to all that seek her destruction. And that is not just a metaphor. Other examples are encouraging the illegal African immigrants who come to Israel by the thousands, flooding the country
But look at yourselves in Europe today. How did you get to where you are? Was it those ideologies that deny nationalism under the guise of multiculturalism, inventing the obligation to identify with the legitimacy of the enemy’s narrative and obliterating truth as a basic tool of human existence.

Have they not destroyed morality, law, science, and the economy?

Have they not destroyed the culture of the West?

The radical left argues that nationalism, all nationalism, is the religion of the murderers. Now all over Europe we are hearing more and more voices of regret over the multicultural tactic which means Europe surrendering without firing a shot. That is the main reason that the Right is winning elections in European countries such as France, and the reason that I was invited here.

But those sleeping European leaders continue, they still continue to encourage the establishment of a Palestinian state with all the enormous resources they possess. They invest hundreds of billions into a black hole. As long as this contradiction exits, Europe will continue to turn into Eurabia.
Cosmopolitan perceptions open the doors of Europe to millions of work immigrants and give them the rights of citizens. Very soon there will be no Europe, as your host city proves. Why is the false claim that “Islam is shaking off the post-colonial conquest in Europe” not accepted in Europe, and why is it applied to Israel as an occupying nation? What is this double standard of morality?
Indeed, one of the examples of international law in the view of universal justice is found in the Bible. Certainly an enlightened individual would ask himself what is the validity of the Bible. What is the validity of God? Has he left His job or changed the rules and forgot to inform us?

Is the Bible the last refuge of the scoundrel? Church heads in the Middle East as well as extreme rightwing Islamists maintain that the Jews of today have no connection to the nation mentioned in the Bible! And indeed these things are examined every day.

The very fact that there are six million Jews in the Land of Israel today organized into a state and not like ashes that were spewed out at Auschwitz and scattered over the continent is perhaps proof that God’s power is greater than the power of all the enemies of Israel from within and from without. If so, who is right? Does justice represent only the entity by whose hand it is suppressed? Does it represent only might and woe to the vanquished?
In 1947 the Arabs refused the UN General Assembly proposal to partition the Land of Israel into two states. A recommendation which was not accepted as a decision. It was refused and the seven Arab countries launched a war against the State of Israel on its first day of existence. Israel had accepted the recommendation to partition. The Arabs were defeated in battle as usual.

But Jordan illegally occupied the territory that was designated for an Arab state that didn’t exist and never had. This occupation was recognized only by Pakistan and Great Britain. When Jordan was defeated in 1967, and expelled from the territory by the State of Israel, the territory reverted to its original owners both according to the Bible and to positivist international law of today.

What is interesting here is international law and Israel did restore to itself the territory that Britain had received as a mandate in 1920 from the League of Nations at the San Remo Conference, a mandate for a Jewish homeland in the Land of Israel. Without infringing upon the personal rights and religious rights of the non-Jewish inhabitants of the land, namely the Arabs. That is the legal status to this day.

Appearing on the website of the Land of Israel loyalists is a document, written by Yoel Lerner, a student of the legal expert Howard Grief together with Gedalia Glazar, that shows the continuity of international law and conventions on this subject.

The one who conquers territory from a conqueror wins that area. We Jews say that what is called potentially Palestine under the partition proposal known as resolution 181 was purified through Abdullah father of Hussein and with the defeat of his son , and his willing surrender of the West Bank in 1988. And the Peace Agreement between Israel and Jordan 1994, according to which Jordan gave up all her claims in the west bank.

We are not occupiers in our own homeland. That was also said by Netanyahu in his speech to both Houses of Congress last year. The Israeli Ministry of Foreign Affairs says the same thing, thanks to the organization that we have established “the Land of Israel Loyalists” developed by legal scholars Howard Grief, Eliav Shochetman, and Talya Einhorn.

However, because Israel law has been occupied by the left, and for other psycho-political reasons, Israel has generally refrained from using these arguments because it feels that rights which are based on the Bible are not suited to an enlightened state.
The State of Israel’s obsessive pursuit of peace, peace until the last Jew, is a dangerous compulsion that inflames the hatred of our enemies and intensifies all future war.

At times it seems that for an unattainable peace, Israel is prepared to risk the lives of its citizens and to hand over its God-given land to its enemies, not only as a recognition of the value of peace but as a desire for legitimacy which it seeks from the nations of the world, especially from its neighbors. King David, the poet of the psalms, related to this in his psalm about neighbors and peace, for example in Psalm 120:
1 A Song of Ascents. In my distress I called unto the LORD, and He answered me. 2 O LORD, deliver my soul from lying lips, from a deceitful tongue. 3 What shall be given unto thee, and what shall be done more unto thee, thou deceitful tongue? 4 Sharp arrows of the mighty, with coals of broom. 5 Woe is me, that I sojourn with Meshech, that I dwell beside the tents of Kedar! 6 My soul hath full long had her dwelling with him that hates peace. 7 I am all peace; but when I speak, they are for war.
That is why the State of Israel has been making a mistake ever since it was established when it makes so-called peace its top priority as an attainable goal, instead of decisively defeating the enemy that sees peace as only a strategy to improve their ability to destroy us.

Islam is rife with concepts involving deception such as Hudna and Tahadia which are proof of Mohammed betraying the tribe of Qurayish and his treachery against the tribes of Jews at Khayber as a symbol of his ethics in dealing with my people, the people of the Book.

To this very day the Battle of Khaybar serves as source of inspiration for Moslem soldiers in their wars, especially against Israel. During the first intifada the demonstrators shouted slogans like “Khaybar Khaybar ya yehud, Jaish Mihammad sa-yaud” meaning “Remember Khaybar, Jews, Muhammad’s army will yet return” or “Khaybar, Khaybar Jews, to Palestine we will yet return”.
Therefore one cannot sign any peace treaty with followers of Muhammad. No hudna or tahadia can be the basis of negotiations. Who in the Jewish side negotiating even tactically on the basis of these concepts can assume responsibility for the consequences of these so-called agreements, such as for example, the peace treaty with Egypt which is collapsing now with a great crash.

Peace is not a strategy.

In conclusion, I will relate in brief to the status of the Jewish people in the Land of Israel under international law. This is in complete contradiction of the false and malicious propaganda that is poisoning the entire world as though the Jewish people, acting through its representative the State of Israel, is acting in violation of international law.
It began with the Balfour Declaration in 1917 through the Weizmann-Faisal Agreement in 1919, which is the only Jewish-Arab peace agreement, then to the important resolutions of the San Remo Conference in 1920 where the international community gave the Jewish people a national homeland which included both banks of the Jordan River.

Great Britain, acting according to its standard norm, betrayed this idea in 1922 and tore off the east bank of the Jordan from the Jewish national homeland. Even after this deed of “perfidious Albion”, the resolution was approved — that the entire west bank of the Jordan belongs to the Jewish people as a national home.
According to senior jurists, this decision is in effect and binding to this very day. It was ratified among other places in Article 80 of the UN charter which recognized all of the resolutions that under the Mandate had given rights as binding resolutions.

In contrast, the 1947 partition plan was a recommendation of the UN Assembly only and remained a recommendation which was even rejected by the Arabs who responded by launching a war against Israel that very day to annihilate it. This is what caused the refugee problem which they carefully preserve to this day to use as a weapon against the state of Israel and the Jewish people and to rob the public funds.
The claims that the State of Israel is violating the Fourth Geneva Convention under which one is prohibited from expelling a population and settling another in its stead are propaganda slogans with no basis in law. As one of the top legal experts in the world has said, this is the irony of the absurd, because Israel expelled no one from the occupied territories of a state.

The ‘settlers’ went joyfully to settle in their own land as part of the Divine process of Redemption …
Those who call themselves Palestinians are not a people and they have no state. No one displaced them. Indeed, the opposite is true – Israel rehabilitated them and gave them a chance to live normal lives. The only ones in the Middle East who live this way, in what is known the Arab space, act in submission to incitement and extreme ingratitude, and use their usual culture of falsehood to fight Israel.
The Middle East has indeed collapsed.

The San Remo agreements fell because the artificial states that were created as a result of the temporary victory of the Allies in World War I was obliterated by everything that happened in the Middle East.

States like Syria, Lebanon, Jordan, and Iraq are in various stages of disintegration mainly because of their own tribal rivalries and internal religious wars.

The West did manage to maintain the situation for some one hundred years through a system of bribery. But now the end has come, together with the Arab Spring.

It is still not clear what will happen in Egypt except for chaos, but the West bears heavy responsibility for what is happening in Syria and Iraq. The fall of the Qadaffi regime has repercussions all over Africa and is causing continued bloodshed that no one can solve. The UN as usual shows itself to be a factor that encourages wars and not a peace maker.

Let the Arab and Moslem nationalists return to their national habitat, and the Jews to theirs, as Abraham divided the lands between himself and his nephew Lot and between Ishmael and his brothers, and peace and truth may you love for the sake of G-d’s name.

 

Professor Hillel Weiss

The author is a noted researcher in the Department of Literature of the Jewish People, Bar-llan University. He is an extra-party political activist and member of the board of the Neemanei Eretz Yisrael organization.

Врага надо знать в лицо

1) Бывший сирийский шпион Уди Адив (из киббуца Ган-Шмуэль) — преподает сегодня политологию в Колледже Рамат-Гана, филиале Открытого Университета Израиля. Студенты жалуются на левоэкстремистские высказывания д-ра Адива, хотя тот и «раскаялся» в свое время, после отбытия срока заключения. Телеканал Кнессета «99» предоставляет д-ру трибуну.

2)  Одним из членов шпионской сети «Мацпен», которой руководил Уди Адив, был Игаль Аренс, сын Моше Аренса. Ему удалось избежать наказания, заключив сделку со следствием, по условиям которой он после суда был должен покинуть Израиль. Игаль Аренс проживает до настоящего времени в США, где не перестает заниматься подрывной деятельностью против еврейского государства.

По материалам http://rotter.net

הכינור שחזר

Помета

Ш.-Й. Агнон

Помета[1]

( перевод с иврита – Ontario14,  перевод стихов р. Шломо ибн Гвироля – Эрнст Левин )

א

В год, когда поползли слухи о гибели евреев моего города, я жил в одном из кварталов Ерушалаима, в доме, пострoенном мною после погрома, случившегося в году ТАРПАТ[2], а гематрия “ТАРПАТ” равна “Нецах Исраэль”[3]. В ту ночь, когда арабы лишили меня крова, дал я себе обет – если Всевышний пожелает и я останусь в живых, построю дом в Ерушалаиме, в том же квартале, который враги пытались разрушить. Милостью Божьей спасся я от рук их и остался с женой и детьми жить в Ерушалаиме.

И исполнил я обет свой и построил дом, и сделал сад и посадил в нем дерево[4].

И сидели мы с женой и детьми, как хотел того Оплот наш и Создатель, – иногда в тишине и покое, a иногда – в страхе и ужасе перед Мечом Пустыни, угрожавшим всем сидящим на Святой Земле…

Читать дальше >>> 

Даниэль Шалит: «Антисемитизм и еврейское самоотрицание»

Предлагаемая читателям статья Даниэля Шалита рассматривает существо антисемитского мифа и его воздействие на самих евреев, утративших религиозную веру, которая не могла защитить их от физического насилия, но оберегала их душу от ожогов чужой хулы. Автор анализирует внешние и внутренние предпосылки еврейского антисемитизма, не оставляя своим вниманием тех проблем, которые выявились в данной связи в идеологическом контексте сионизма. Возникнув как антитеза самоотрицанию секуляризованного еврейства, сионизм не был вовсе свободен от свойственных последнему убеждений, включая более или менее выраженный антисемитизм. Шалит рассматривает конкретные факты, связанные с существованием данного феномена, и определяет их как идейный исток некоторых примечательных направлений израильской политической мысли. Наиболее полным образом данный аспект раскрывается в заключительной части данной статьи, которая будет опубликована ко Дню независимости. Теперь же читателям предлагается материал, созвучный отмечаемому 26 нисана (19 апреля) Дню Катастрофы и героизма европейского еврейства. Д-р философии Даниэль Шалит ведет постоянную рубрику “Сихат-пним” (“Внутренний разговор”) в поселенческом журнале “Некуда”. Его статьи, публиковавшиеся в этом журнале, неоднократно издавались отдельными сборниками. В целом для данного автора характерна сознательная отстраненность от сиюминутных израильских проблем, служащая инструментом более проникновенного и глубокого взгляда на те явления, поверхностным выражением которых становится наша общественно-политическая действительность. (Дов Конторер )

 

 Гольдхаген

 

Книга Даниэля Гольдхагена “Палачи-добровольцы Гитлера: рядовые немцы и Холокост” стала несколько лет назад международным бестселлером. Отвечая самым строгим критериям, применимым к академическому исследованию, этот труд в достаточно ясной форме донес до читателя следующие факты:

 

Катастрофа европейского еврейства не может быть понята в рамках гипотезы, согласно которой нацистское меньшинство подчинило себе немецкий народ и вынудило его к совершению немыслимых ранее преступлений. В осуществлении геноцида добровольно участвовали самые широкие слои германского общества, обогащая общий замысел Гитлера собственным “творчеством” и сверхурочной жестокостью.

 

Движущим мотивом добровольного участия немцев в осуществлении планов уничтожения еврейского народа являлось выраженное антисемитское сознание. При этом под антисемитизмом следует понимать устойчивый комплекс когнитивных моделей или, иными словами, привычные схемы интерпретации фактов, связанных в данном случае с историей, существованием и ролью евреев. Антисемитизм занимал заметное место в системе жизненных координат рядового немца. Вместе с тонкостями языка, бытовыми навыками и объяснением причин природного цикла дети узнавали от своих матерей, что еврей – опасен, хитер и силен, что его помыслы – всегда во зло, и что зло это измеримо в национальных, мировых и даже космических масштабах.

 

Указанные когнитивные модели служили постижению мира и его нравственной природы. Более того: они определяли немецкую самоидентификацию как таковую в ее противопоставленности Иному, то есть, в первую очередь, Еврею. Антисемитская схема мышления никак не характеризует собственный объект, то есть еврея, будучи одновременно чрезвычайно существенной характеристикой несущей ее культуры. При этом антисемитская схема мышления не является изобретением немцев; она представляют собой функцию того, что заслуживает определения как давняя христианская парадигма. Христианство порождает антисемитизм в силу собственной теологической и структурной природы.

С ослаблением христианства и утверждением светской культуры образ злокозненного еврея не исчез из сознания европейцев, но обрел иную, секулярную форму.

Если христианский антисемитизм видел в еврее богоубийцу и еретика, то для нацистов было естественно оперировать такими понятиями, как “микробы” и “паразиты”. При этом новый, секуляризованный антисемитизм не оставлял евреям возможности “исправления” посредством перехода в христианскую веру. Приписываемая евреям порочность стала трактоваться как функция их особой расовой природы, и обеспокоенность “еврейской опасностью” обрела поистине маниакальный характер. Таким образом, стало естественным говорить о “еврейской проблеме”, требующей своего “решения”. Антисемитизм настолько укоренен в христианском и постхристианском сознании, что он никогда не исчезает полностью, но лишь колеблется волнообразно в своей интенсивности (здесь интересно задуматься над тем, как он сказывается на отношении стран Запада к современному Государству Израиль).

 

Смалберг

 

И вот в журнале “Натив” (№78, тевет 5751 – январь 2001 года) появляется статья Гедальи Смалберга (Schmalberg), применяющая аналитический инструментарий Гольдхагена к ключевым характеристикам арабо-израильского конфликта.

При этом Смалберг отмечает: Отождествление еврея с мировым злом распространено во всех мусульманских странах.

 

В связи с ближневосточным конфликтом основной акцент в антисемитской проповеди ислама перенесен теперь на израильтянина, в отношении которого используется весь арсенал нацистской пропаганды. Израильтянин низок, коварен и жесток, он стремится к мировому господству, использует паразитическим образом особенности мировой экономики, совершает чудовищные преступления против арабов, ислама и всего человечества. “Израиль – злокачественная опухоль на теле арабского Востока”. Несмотря на то, что евреи изгнаны из большинства арабских государств, арабское общество с болезненным, обсессивным упорством ведет обсуждение еврейской темы. Отношение к этой теме определяет предлагаемую арабам картину мира, в которой сами они олицетворяют добро, а евреи – нечистоту и богопротивное зло.

Идеологи арабского антисемитизма постоянно говорят о евреях и об Израиле как о “проблеме”, требующей своего “решения”, полагая при этом желательным или, как минимум, допустимым осуществление геноцида. Редактор “Натива” Арье Став сопровождает статью Гедальи Смалберга собственным замечанием: “Сходство арабского антисемитизма с нацистской идеологией основывается не только на общности когнитивных моделей. В данном случае мы имеем дело с отчетливой и сознательной преемственностью, выражениями которой являются почитание Гитлера, одобрительное приятие сотрудничества палестинцев с нацистами в годы Второй мировой войны, активное использование и развитие ключевых мотивов нацистской пропаганды”.

 

 

* * *

 

Трудно понять, почему отношение Израиля и США к коренным предпосылкам ближневосточного конфликта зиждется на замалчивании этой фундаментальной проблемы. Почему израильтяне и американцы упорно делают вид, будто речь идет о конфликте между двумя симметричными сторонами, ведущими долгий спор из-за нормальных государственных интересов (земля, вода, региональная гегемония и т.п.)?

 

Смалберг пишет, что американская идея, согласно которой всякий конфликт может быть урегулирован посредством переговоров, сама по себе представляет устойчивую “когнитивную модель”, характерную для сознания Запада. Несмотря на явную неприменимость этой модели к конфликту между Израилем и арабами, ни израильтяне, ни американцы не могут освободиться из-под ее довлеющего влияния. Я бы добавил в данном контексте, что между упоминавшимися доселе “моделями” нельзя установить признаков симметрии и, тем более, тождества. Нацистская и арабская “модели” представляют собой откровенную ложь, тогда как парадигма американского политического мышления ищет добра, компромисса, взаимоприемлемых решений. Она избегает грубых обобщений и старается оставаться в познающей связи с теми объектами, в отношении которых предлагаются какие-то выводы. Разница налицо.

Но при этом и американская парадигма бывает слепа в силу своего тоталитарного характера, то есть стремления подчинить себе любую реальность. Необходима же гибкость сознания, которая позволит заметить возможность договоренности, когда таковая действительно возникает, но при этом не уклонится от признания ненависти, злодейского умысла и намерений народоубийства в качестве достоверных эмпирических фактов. Именно от израильтян следовало бы ожидать искушенности подобного рода, поскольку для нас она является вопросом жизни и смерти. Но, увы: что-то мешает нам видеть вещи такими, каковы они на самом деле. И прежде, чем приступить к выявлению причин этой гибельной слепоты, нам необходимо сделать шаг в сторону и остановиться на мифологическом характере антисемитизма.

 

Мифы

 

Оба, Гольдхаген и Смалберг, являются людьми науки; первый – профессор политологии, второй – астрофизик. Обращаясь к такому бездонному явлению, как антисемитизм, они оперируют привычными для ученых рациональными категориями, и именно этим обусловлен сделанный ими выбор рабочего термина “когнитивные модели”. Другим и более частым названием того же явления служит общеизвестное слово “миф”.

 

Миф есть рассказ, служащий определенному обществу или культуре средством постижения мира. Миф подобен рисунку, целостно и легко воспринимаемому образу, с помощью которого человек усваивает сложные, но высвеченные внутренним единством идеи. В то же время миф может быть многоплановым, многоликим, многовариантным явлением, обладающим внутренней гибкостью и способностью к развитию. Миф не есть осознанная и упорядоченно выстроенная мысль; по своей сущности он ближе к миру воображения, мистики, грез, искусства. Будучи средством постижения внешней реальности, он коренится в глубинах души и, подобно сновидению, извергает наружу сокровенные, неосознанные помыслы. Но именно потому, что миф является из глубин, он несет в себе поистине неисчерпаемый заряд и обладает неопределимой притягательной силой, властным очарованием.

 

Сказанное позволяет понять, почему миф устойчив к внешним переменам, почему он сохраняется и воссоздается многими поколениями. Пионером в исследовании данной проблемы был известный психолог Карл-Густав Юнг, полагавший, что миф является выражением коллективного бессознательного. Но что включает в себя эта реальность?

Юнг трактовал коллективное бессознательное преимущественно положительным образом, видя в нем комплекс глубинных символов и источник творческой интуиции. Но коллективное бессознательное европейцев имеет и мутные, демонические стороны. По сути дела, мифология как таковая с ее богами, ангелами и бесами есть выброс из недр народной души. Еврейской религии знакомы эти глубинные закрома тьмы, питавшие языческую мифологию, и потому главнейшей заповедью Торы является ультимативный запрет идолопоклонства. Мифология далека от ясного восприятия реальности; порожденная мутными глубинами души, она дарит человечеству путеводный образ, но застит ему глаза. Многие видят корни нацизма в древнегерманском тевтонском мифе с его жестокостью, воспеванием крови, воинственностью и почитанием могучих героев. Такой подход правомерен, но, принимая его в целом, не следует преуменьшать ту роль, которую сыграло в становлении современного антисемитизма христианство, превратившее евреев в посланцев мирового зла, живой народ – в миф.

 

Верно, что злобные мифы чаще все отражают собственные свойства их носителей, перекладывая темные элементы, которые коренятся в душе ненавидящего, на того, против кого обращена его ненависть. И действительно, Катастрофа европейского еврейства позволила установить, откуда хлынул в наш мир поток грубости, нечеловеческой жестокости, садизма, разврата, жажды безудержной власти – всего того, в чем веками обвиняли евреев. В наше время постмодернистский Запад пренебрегает мифами, утверждая, что “все – нарратив”, то есть все – равноценная или равно не имеющая ценности болтовня. Антисемитский миф – нарратив, и Закон Моисеев – нарратив. У них равное право голоса, и каждый да живет по вере своей. Это неправда.

 

Мифы бывают разными. Есть дурные, лживые, злобные мифы. Лживый миф присасывается к реальному народу и приписывает ему темные, губительные интенции собственных носителей. Когда действительность не обеспечивает такому мифу желанных материалов, он создает их своими силами, порождая кровавый навет и прочие вымыслы, веками сопровождавшие евреев. Злобный миф паразитирует на живом объекте, оплетает его паутиной лжи, оглушает клеветой, а затем убивает в надежде присвоить себе его жизненную силу. Но рисунок фантазии, именуемый мифом, может быть чист, и я предпочел бы использовать для него другое название – например, “глубинный рассказ”. Таковы сказания еврейских мудрецов о Шеме, Хаме и Йефете, об Эсаве и Ишмаэле, об Эдоме и Амалеке. Они не привязаны к какому-то конкретному, реально существующему народу, но служат указанием на глубинные, подсознательные устремления, которые могут присутствовать в душах разных племен.

Это трезвый взгляд и ясный намек, а не проповедь ненависти и не подстрекательство к насилию. Амалек – не народ, но призма, историософская категория, раскрывающая интенцию к тотальному, безжалостному истреблению, которая столь часто бывала обращена против евреев.

 

Воздействие антисемитского мифа на самих евреев

 

Быть может, самым пагубным продуктом антисемитского мифа является его воздействие на самих евреев. Давление этого мифа, заключающего в себе гигантский заряд презрения и ненависти, было столь мощным, что можно лишь удивляться тому, как долго не удавалось этому адскому пламени обжечь еврейские души. Тяготы изгнания не раз становились в Средневековье поистине невыносимыми, но еврейство сохраняло тогда источники внутренней силы – свой семейный уклад и общинный строй, свои субботы и праздники, обычаи и законы. Взошедшее над Европой солнце эмансипации сулило еврейству не только гражданское равноправие. Оно поставило евреев перед немыслимым прежде выбором: остаться самими собой или полностью уподобиться окружающим их народам. И те, кто выбрал последний путь, очень скоро поняли, что стать такими-же как неевреи, они смогут только в том случае, если станут – хотя бы отчасти — антисемитами.

 

Здесь были возможны три различных решения: принять антисемитизм, то есть возненавидеть самих себя и собственное еврейство, от которого, увы, не дано избавиться; бежать от еврейства как от огня, забыть о нем, вытравить его из памяти своих потомков, то есть предпринять отчаянные усилия, чтобы избавиться от его “бессмысленного проклятия”; определенным компромиссом между двумя этими крайностями могло стать приятие антисемитизма, но лишь в той мере, в какой он обращен против других, “действительно порочных” евреев.

Последний вариант был характерен для адептов ассимиляции, считавших себя “людьми, а не евреями” и полагавшими возможным направить антисемитскую ненависть против темных, ограниченных, выделяющихся своим поведением и внешностью единоверцев.

 

Такой была неприязнь ассимилированных немецких евреев к ост-юден, то есть к религиозным по преимуществу выходцам из Восточной Европы. Эта неприязнь к помеченному проклятием Иному была призвана очистить “бывших” евреев в глазах их нового окружения. Затея не удалась, но сами “бывшие” долго верили в успех избранной ими тактики.

 

* * *

 

Было ли здесь одно только усвоение внешнего антисемитизма или нечто более глубокое и внутренне обусловленное?

Барух Курцвайль, автор известной книги “Ненависть к самим себе в еврейской литературе”, склонялся ко второму объяснению. Он полагал, что эмансипация, как таковая, явилась одним из выражений кризиса веры в контексте европейской культуры. Именно безверие сделало возможным либерализм, то есть равнодушное дозволение каждому члену общества оставаться при своей бессмысленной, но безвредной вере, если он был готов стать при этом честным и преданным гражданином своего государства.

Но если для большинства европейцев такое решение было в целом приемлемым, то для евреев утрата веры обернулась глубочайшим внутренним потрясением, поскольку они не обладали иной — государственно-политической — экцистенцией. Вера оставалась для них единственной формой самоопределения, и с ее утратой они возненавидели собственное бытие.

 

Таким образом, еврейский антисемитизм был обусловлен не только внешними, но и внутренними причинами. “Для еврея, утратившего веру в свое духовное призвание, становится сомнительным и отвратным его физическое бытие”, — писал Курцвайль. Сделавшись уязвимым для внешней хулы и возненавидев собственное существование, такой еврей с неподдельной яростью критикует, бичует, высмеивает историческое еврейство. Но и это – лишь часть более сложной картины. Ведь еврейская битва за бытие не началась с восхождением эмансипации.

 

Еврейский народ изначально, с самого своего рождения, стоял перед самым важным, самым подлинным экзистенциальным выбором: быть или не быть?

Его бытие – не факт, но возможность. Возможность выполнить повеление Всевышнего: “Жизнь и смерть предложил я тебе; выбери жизнь!”. И на протяжении тысячелетий в еврейском народе борются эти вечные силы самоутверждения и самоотрицания, бытия и небытия, жизни и смерти.

 

 Мифы государства в пути

 

У секуляризованного еврея, пережившего колоссальную внутреннюю травму с утратой религиозной веры, оставалась единственная жизнеутверждающая возможность – сионизм.

Не самоотрицание, а утверждение своего исторического бытия. Не саморазрушение, а созидание себя и своего будущего. В этом виделась подлинная, великая надежда. И действительно, сионизм ослаблял столь естественную для остающегося в диаспоре секуляризованного еврея реакцию на собственное еврейство. Все ее варианты – ненависть к самим себе, энергичная ассимиляция или попытка направить острие антисемитской ненависти против других, “заметных” евреев – в равной мере были чужды сионистскому сознанию, утверждавшему еврейский выбор во всей его полноте. Сионизм декларировал еврейскую национальную гордость и индивидуальное чувство собственного достоинства каждого отдельного еврея.

Да, сионисты бросали вызов традиционной самоидентификации еврейства, но они никогда не предавались столь низким чувствам в отношении своих религиозных собратьев, как эмансипированные немецкие евреи, третировавшие ост-юден. И все-таки в самом сионизме была заложена скрытая интенция к самоустранению в качестве евреев, поскольку конечной целью движения объявлялась нормализация, то есть радикальное уподобление прочим народам, составляющим мировую семью. Что же до ненависти к самим себе, то ее выражением у сионистов становилось решительное отрицание галутного прошлого, всего исторического опыта еврейской диаспоры, и в декларациях подобного рода часто звучали легко узнаваемые антисемитские ноты.

 “Трупы, загнившее человеческое семя, мятежники против жизни”, — писал о своих соплеменниках Шауль Чарниховский в поэме “У статуи Аполлона”. Ему вторил великий национальный поэт Хаим-Нахман Бялик: “Увял тот народ, позором исполнен и ядом, гнилью покрылся с макушки до пят”. Йосеф-Хаим Бренер восклицал с присущим ему угрюмым отчаянием: “Что мы, что есть наша жизнь? Что мы создали? Мы сделались маклерами имущества и спекулянтами духа!”.

В своем выразительном эссе “Самооценка” Бренер писал: “Можем ли сами мы не принять приговора тех, кто нас презирает? Поистине, мы достойны этого презрения… Можно ли не ненавидеть такой народ? Не презирать его?.. Можно ли, видя его перед своими глазами, не поверить любым, самым гнусным наветам, которые возводились на него издревле?”. А потому здесь, на обновленной земле Израиля, должен был появиться новый, преображенный еврей – даже и не “еврей”, а “израильтянин”, дабы различие между ним и его осрамленным галутным предком стало как можно более однозначным.

 

“Наше прошлое и наша былая культура не стоят ломанного гроша, и это обязаны твердо усвоить мы, оставшиеся, дабы начать здесь все с самого начала”, — поучал современников все тот же Бренер в своем очерке о писателе Бердичевском. А Хаим Хазаз проводил окончательное различие в своей “Проповеди”, заявляя: “Сионизм и иудаизм – отнюдь не одно и то же. Напротив, они решительно противоречат друг другу. Когда человек не может более оставаться евреем, он становится сионистом”. Два образа вдохновляли вершителей сионистской революции: мужественный, трудолюбивый первопроходец-халуц и – сабра, сладкий на вкус, но колючий на ощупь плод Ханаанской земли.

 

* * *

 

Однако и третий тип секулярной еврейской реакции на еврейство, то есть выделение и обличение “заметного” еврея, присутствовал в раннем сионистском сознании. В специфическом местном контексте эта реакция обращалась в первую очередь против последовательных националистов из числа сторонников Зеэва Жаботинского. Доминантным и, зачастую, единственно легитимным типом в сионистском движении был представитель левого лагеря, связывавший свои устремления с британской опекой или с Коминтерном. Правым же, то есть тем, кто требовал внятного и независимого национального самоопределения, доставалась роль обличаемых, “слишком заметных” евреев. Им приписывали склонность к насилию, грубость, узкое политическое мышление, чрезмерную увлеченность дешевой риторикой, сентиментализм. Это злобное мифотворчество достигло своего апогея в 1933 году, когда в песках возле Тель-Авива был убит неизвестными Хаим Арлозоров, начальник политического отдела Сохнута. Ответственность за это убийство была возложена на весь правый лагерь, в результате чего сторонники Жаботинского лишились своих позиций в сионистском движении. Они оказались на политических задворках, где им было суждено оставаться вплоть до победы Менахема Бегина на израильских выборах в 1977 году.

 

* * *

 

Почвой для этих изъявлений еврейского антисемитизма в сионистском контексте являлась все та же опустошенность лишенного веры сердца, которая была присуща секуляризованным выходцам из Европы. Бялик и Бренер, каждый по-своему, выразили ее в своих произведениях.

Но заполнит ли эту зияющую пустоту одна лишь еврейская государственность? Ни превратится ли она со временем в грубый гротеск? Не сбудется ли здесь пророчество Бялика: “Воспевая свое возрождение, игрищам предаваясь, к могиле потащимся мы”?

 

В те самые 30-е годы, когда столь явственно определились предпосылки грядущего кризиса, раввин Авраам-Ицхак ха-Коэн Кук пытался противопоставить зиянию еврейского безверия, огульному отрицанию своего исторического опыта, бессмысленной ненависти и жестоким расколам альтернативу религиозного сионизма, черпающего жизненные силы из прошлого и претворяющего их в настоящее ради желанного будущего. Его деятельность затрагивала глубочайшие и наиболее продуктивные пласты еврейского бытия, но внешне она оставалась на периферии сионистской идеологической практики. Именно поэтому мы обходим ее стороной в рамках данной статьи, посвященной доминантным тенденциям, зримым явлениям, логически завершенным процессам.

 

Мифы обновленного государства

 

Горькая историческая ирония состоит в том, что именно новый израильтянин – тот самый сабра, который столь решительно отверг свою связь с диаспорой и с ее культурным наследием, — воспроизвел в собственном поведении все три способа реакции на еврейство, характерных для травмированного эмансипацией галутного еврея. И не просто воспроизвел, но довел их до еще более радикальной логической завершенности.

 

Первый способ, то есть аналог последовательного самоотрицания и ассимиляции в диаспоре, находит выражение в тотальном подчинении израильтян западной и американской культуре, в утрате собственного голоса, в легкомысленном пренебрежении к еврейскому духовному и историческому наследию, в попытках раствориться в макрокультуре масс-медиа и хай-тека.

 

Второй представляет собой приятие антисемитского мифа, то есть откровенную ненависть к самим себе. В этой связи заслуживает упоминание смакование любых подробностей, рисующих коллективный портрет “гадкого израильтянина” (ха-исраэли ха-мехоар), столь характерное для нашей прессы. Здесь и бытовые детали, и поведение израильского туриста за границей, и политические самообвинения – короче, все то, что может хоть как-то дополнить данный портрет.

 

И, наконец, третий способ есть попытка переадресации антисемитской ненависти другим, “действительно порочным” израильтянам – тем, кого местное общественное мнение стремится выделить в изолированную, меченую группу: религиозным евреям, поселенцам, праворадикальным политическим силам. “Они, только они, а не все мы, заслуживают вашего справедливого гнева!”, — кричат либерально настроенные израильтяне, обращаясь к арабам и международному сообществу. Подобно эмансипированным немецким евреям, они рассчитывают, что пламя антисемитской ненависти коснется только “меченых” и пощадит их самих, но арабы, подобно нацистам, снова и снова доказывают им принципиальную неразделимость еврейской ответственности. Назовем эти типологические модели израильской реакции на извечное “проклятие” еврейства условными именами: стертый израильтянин, гадкий израильтянин и хитрый израильтянин.

 

Стертый израильтянин

 

Мечту о нормализации, составлявшую один из центральных пунктов сионистской идеологии, Израилю осуществить не удалось. Израиль так и не стал одним из государств мира, таким же, как все остальные. Вместо этого он превратился в самое одинокое государство, в средоточие международной напряженности, в политический фактор, исчезновение которого было бы в интересах многих держав – и не только арабов. Более того: в Израиль вонзил свои цепкие когти антисемитский миф, который, будучи сам порождением и наследием нацизма, глумливо именует еврейское государство “нацистским”. Раздавленный мощью этого злобного мифа, израильтянин бежит к самоотрицанию, рассчитывая укрыться в лабиринтах глобальной культуры хай-тека. (От переводчика: здесь заслуживает упоминания недавний эпизод, связанный с проведением конкурса пианистов им. Артура Рубинштейна. Журналисты обратили внимание на то, что в этом иерусалимском конкурсе с каждым годом принимает участие все меньше и меньше израильских исполнителей, и поинтересовались причинами данного явления. Один из организаторов конкурса дал им следующий ответ: “В прежние времена музыкальное образование было для евреев способом вырваться из гетто, и именно этому мы обязаны появлением целой плеяды звезд мировой исполнительской культуры. Теперь же еврейские родители видят для своего ребенка иную дорогу, позволяющую вырваться из израильского гетто. Это знание английского языка и технологическое образование, то есть то, что позволяет найти работу в любой точке Земного шара”). В политической же плоскости выражением данной тенденции к самоустранению становится доктрина “Нового Ближнего Востока”, сформулированная Шимоном Пересом: “Не сердитесь на нас, мы вовсе не сионистское государство, а всего лишь экономический проект, многообещающий start-up, сулящий обильную прибыль всему региону”. На это арабы отвечают Пересу и его единомышленникам: “Не выйдет! Нас на мякине не проведешь. Все вы – евреи и израильтяне. На место!”

 

Гадкий израильтянин

 

Неудача вышеописанной тактики заставляет израильтянина, определяющего себя и свое бытие через принадлежность к глобальной культуре, усвоить местную версию антисемитского мифа, объявляющую Государство Израиль порождением зла, отрыжкой загнивающего колониализма, той самой опухолью на теле Ближнего Востока, которой его считают арабы. Именно здесь – истоки концепции “первородного греха”, представляющей в уродливом свете рождение еврейского государства и его героическую Войну за независимость. В рамках этого мифа на Израиль возлагается ответственность за появление проблемы палестинских беженцев, за возникновение арабо-израильского конфликта, за “оккупацию”. ЦАХАЛ, средоточие сионистского этоса, изображается как гнилое болото, исторгающее зловоние жестокости, насилия, тупости и коррупции.

 

В рамках данной статьи невозможно всерьез говорить о том, чем обусловлено появление и усвоение этого злобного антисемитского мифа. Важно, однако, отметить, что он особенно популярен в академических и журналистских кругах. В его распространении играют решающую роль именно те средства, которые обязаны самим своим существованием Государству Израиль: субсидируемое правительством искусство, пресса и телевидение, исторические, социологические, политологические кафедры израильских университетов.

 

Хитрый израильтянин

 

Что же до “хитрого” израильтянина, то он, как мы уже отмечали, признает обвинения в адрес Израиля, но пытается переложить их на “темные силы”, с которыми сам он неустрашимо борется в израильском обществе: на религиозных евреев, на поселенцев и на так называемых правых экстремистов.

 

Именно этот путь позволяет найти удачное сочетание между чувством собственной принадлежностью к просвещенному, прогрессивному миру и – тотальным самоотрицанием. Читатель помнит, что правые в Израиле несут на себе клеймо реакции еще с тех времен, когда еврейского государства не существовало. Ортодоксальный еврей считается темным и невежественным еще со времен “отрицания галута”. Новым фрагментом в этой мозаике стали после Шестидневной войны поселенцы – или, в более широком смысле, религиозные сионисты.

 

За исключением своих вязаных кип, эти люди ничем не отличаются от положительных героев израильского национального этоса – первопроходцев, киббуцников и мошавников. Члены молодежного движения “Бней-Акива” до сих пор обращаются друг к другу с “приветом Торы и труда”. Им, казалось бы, самое место по “правильную” сторону баррикад. Но они были религиозными сионистами и остались таковыми в постсионистскую эпоху, когда и религия, и сионизм утратили свой престиж в глазах большинства израильтян, а в глазах интеллектуальной элиты сделались синонимом злокачественного “нарратива”.

 

Земля Израиля, народ Израиля и Тора Израиля – три глубочайших основания еврейской жизни на протяжении тысячелетий – превратились в три обвинительных пункта: культ почвы, темный национализм и религиозный фанатизм. Эти пункты впитали в себя злобную энергию антисемитского мифа, и оптимисты в вязаных кипах, привыкшие к тому, что их считают симпатичным исключением из общего религиозного правила, вдруг обнаружили у себя на челе тройной терновый венец: мессианские фанатики, грабители арабской земли, противники мира. “Жестокая и тупая мессианская секта, явившаяся из самого темного угла иудаизма, угрожает разрушить все, что нам дорого и свято, — сказал о них Амос Оз в 1989 году. – Она навязывает нам безумный культ крови. Это еврейская “Хизбалла”, это жестокие фанатики и ненавистники свободы”. Писатель был готов потом объяснить, что он имел в виду не всех религиозных сионистов, а только поселенческих экстремистов. Но логика злобного мифа не ищет различий, да и можно ли их отыскать, если каждый поселенец – представитель семьи, проживающей в Иерусалиме, Тель-Авиве, Тивоне, иногда – во всех перечисленных городах одновременно.

Как правило, он имеет те же политические убеждения, что и его родственники. Он не выделяется какой-то особой тягой к насилию, и если сравнить реакцию поселенцев на арабский террор с тем, как ведут себя в аналогичных случаях жители Хадеры или, скажем, Нацрат-Илита, то поведение поселенцев покажется удивительно сдержанным. Разумеется, в них чаще стреляют, и, соответственно, им чаще приходится сталкиваться с насилием, но это не превращает их в “жестокую секту”. Я не стану вдаваться здесь в обстоятельства, вызвавшие появление “еврейского подполья” в 80-е годы, и в дело д-ра Гольдштейна. Скажу лишь, что обе истории были раздуты до чудовищных, сверхъестественных масштабов именно потому, что они служили злобному мифу и воспринимались как его подтверждение.

Их не пытались рассматривать как реакцию затравленного, истерзанного террором еврейского населения на действия арабских бандитов. И уж тем более их не пытались понять как реакцию евреев, придавленных тяжестью неонацистского мифа, особенно ощутимой в тех местах, которые сущностным образом формируют еврейскую национальную личность. В целом же этот миф о жестоком, танцующем на крови право-религиозном фанатике, о живущем в роскоши и непременно за чей-то счет поселенце – откровенная ложь, в которой сплелись разнообразные оттенки еврейского антисемитизма, произрастающего из декларативной экзистенциальной опустошенности нового израильтянина.

 

Голодный миф

 

История этого мифа не завершается обыденным шельмованием. Злобный миф подобен голодному зверю, он ищет себе все новой и новой пищи, он охотится за доказательствами. И когда поселенцы таких доказательств мифотворцам не предоставляют, последние перестают быть просто рассказчиками и превращаются в режиссеров. Они сами ставят спектакль, который обеспечит нужную пищу взращенному ими зверю. Начиная с 1988 года стали одна за другой появляться фиктивные организации с намеренно отталкивающими названиями: “Меч Гидеона”, “Меч Давида”, НЕФЕЦ (“Ноар фашисти цийони” или “Фашистская сионистская молодежь”), ЭЯЛ (“Иргун йегуди лохем” или “Еврейская боевая организация”). Эти структуры похвалялись грубыми, хулиганскими действиями в отношении арабов; их немногочисленные, но очень заметные члены разгуливали с ножами, кастетами и дубинками, били стекла арабских машин, переворачивали рыночные лотки. На правых демонстрациях стали появляться плакаты и лозунги подчеркнуто провокационного содержания.

 

Согласно отчету комиссии Шамгара, расследовавшей обстоятельства убийства Ицхака Рабина, организатором всех этих групп был агент-провокатор ШАБАКа Авишай Равив. Перечисленные организации существовали скорее в виртуальном, нежели в физическом пространстве, но их деятельность воспринималась широкими общественными кругами как доказательство брутальных инстинктов право-религиозного, поселенческого лагеря.

Сами поселенцы наблюдали за происходящим с тревогой и недоумением. Им казалось, что расплодившиеся экстремистские группы представляют собой злобную карикатуру на них самих. Кривое зеркало, в которое они смотрятся, улавливают черты гротескного сходства, но не узнают себя. Не имея лучшего объяснения происходящему, поселенцы считали горлопанов Авишая Равива свихнувшимися маргиналами, не представляющими серьезной угрозы. А тем временем события обретали все более странный характер.

 

Члены “тайных” организаций устраивали свои зловещие церемонии прямо перед телекамерами. Они безбоязненно приглашали журналистов в организуемые ими лагеря, где подростков учили обращаться с оружием. Все громче звучали угрозы в адрес известных общественных деятелей. И из того же источника, то есть, в первую очередь, из уст самого Равива лился поток подстрекательской пропаганды, направленной против покойного премьер-министра Рабина.

В Хевроне распространялись листовки организации ЭЯЛ, в которых говорилось, что Рабин должен быть предан смерти. Корреспондентам, присутствовавшим на проходившей в Иерусалиме демонстрации протеста, были представлены плакаты, изображающие главу правительства в форме офицера СС. Молодой человек по имени Игаль Амир выслушивал от своего товарища Авишая Равива частые поучения, суть которых сводилась, как правило, к одному: Рабина надо убить. Распропагандированный таким образом, Амир направился в ноябре 1995 года на тель-авивскую площадь Царей Израилевых, где проходила левая манифестация при участии премьер-министра, и ко всеобщему изумлению осуществил свой злодейский замысел. Рабин был убит.

 

Это событие заставило содрогнуться израильское общество и, разумеется, стало в его глазах окончательным доказательством низости и жестокости право-религиозного лагеря. Возможно, именно соответствие вынашиваемых Игалем Амиром планов злобному мифу послужило причиной того, что задуманное им преступление не было своевременно пресечено, хотя ШАБАК должен был знать от своего осведомителя Авишая Равива о его намерениях. И если убийство премьер-министра, как таковое, не предусматривалось, то соблазн уличить правого террориста, предпринимающего попытку покушения на Рабина, мог оказаться достаточно велик. За убийцей никто не стоял, он действовал в одиночку и не мог опереться на мнение сколько-нибудь авторитетных руководителей право-религиозного лагеря, но это не помешало взвалить вину за совершенное им преступление на всех поселенцев и на сочувствующие им круги. Убийство Рабина очень удачно вписывалось в мифологический контекст, предписывающий правым вести себя именно таким образом. “Мы не забудем, кто убил, и кто послал убийцу!”, — твердили левые демагоги. На прилавках книжных магазинов появился фундаментальный пасквиль “Осел мессии”, автор которого поставил своей задачей доказать, что религиозный еврей в силу своего воспитания, веры и культурного багажа был просто обязан дойти до этого преступления.

 

 Труды подобного рода сделались последним словом израильской публицистики, заговорившей языком откровенной антисемитской пропаганды. Религиозные сионисты были поставлены перед необходимостью каяться и оправдываться, порицать свое собственное мировоззрение, клеймить свое воспитание – от детского сада до университетской скамьи. Под тяжестью совершившейся трагедии многие в национально-религиозном лагере сочли выдвинутые обвинения справедливыми, признали свою вину, искали виновных рядом с собой. Но даже самое искреннее покаяние помочь не могло: вина оставалась вечной и неизбывной. В результате убийства Рабина содержательная дискуссия по общественно-политическим вопросам стала в принципе невозможна.

 

В чем призвание народа Израиля? В чем смысл нашего существования в этой стране? Каково надлежащее отношение евреев к Торе? Надо всеми этими вопросами расстелился тяжелый, удушливый смог антисемитского мифа. Мы до сих пор не оправились от этого шока. Нам до сих пор дозволяется рассуждать лишь о мерах обеспечения безопасности, партиях, выборах, распределении должностей, но не о сущностных вопросах. Как народ, мы буквально лишились своей души, вместо которой остались нам прогрессивные технологии и еще более прогрессивные масс-медиа.

Я очень надеюсь, что это убийство не будет забыто. Травма подобного рода не должна быть загнана в подсознание, она обязана оставаться в фокусе пристального внимания – до тех пор, пока не выявится весь ее смысл, все ее обстоятельства. Но я так же надеюсь, что туман злобного, отупляющего мифа со временем рассеется. Избавившись от этого наваждения и смиренно склонив головы, мы сможем тогда сесть напротив друг друга, чтобы вместе задуматься над тем, как отстраивать наши руины.

 

 * * *

 

Таково на сегодняшний день положение вещей. Снаружи завывают грозные ветры: арабы без устали раздувают пламя злобного мифа, используя с этой целью любую международную трибуну, и мировая пресса со сдержанным антисемитским сочувствием отвечает “Аминь!”. А внутри – одна часть израильтян спешит присоединиться к этому “Аминь!”, другая признает обвинения, но пытается отвести их от себя: “Вы правы, но в этом повинны не мы, не здоровое большинство, а реакционные, националистические элементы, известные своей склонностью к необузданному насилию”.

И многотысячелетний миф о темном, кровожадном еврее обретает новую силу. И слезы Господни готовы пролиться вновь.

 

Разделительная полоса

 

Если мы ограничимся только тем, что просто назовем это явление еврейским антисемитизмом, то наверняка не скажем всей правды. Существует принципиальная разница между самоуничижением евреев и тем злобным, из чужого сердца вышедшим мифом, который разгуливает за нашим порогом. Еврейский народ наделен редким даром тотальной, безжалостной самокритики. “Мы грешнее любого народа, устыдимся более всякого поколения”, — говорит еврей в покаянной молитве. Но этот дар приносит добрые плоды только в том случае, когда он сопряжен с глубочайшим самоутверждением: “Блаженны мы, как хороша доля наша и как прекрасно наше наследие!”. В этом самоутверждении – не грубое национальное эго, а, напротив, чувство собственного ничтожества, позволяющее обрести место в Божественном пространстве и утвердиться в вечности, которая не обманет.

 

Наша повседневная действительность не способствует пробуждению этого чувства, а “всеобщая” культура каждого поколения, наш вечный Египет, препятствует ему всеми своими силами. И порой лишь безжалостное самоуничижение очищает чувства и мысль настолько, чтобы приблизиться к отрицанию, из которого вырастает подлинное бытие. Личное, национальное, государственное. Речь идет о трудной, бесконечной задаче, и нередко случается, что усталые руки падают, сердцами овладевает отчаяние. В этом можно уловить отголоски усталости, охватившей вышедших из Египта при столкновении с Амалеком: “А ты был устал, истомлен, и не убоялся Бога”.

В такие моменты ко многим приходит соблазн уюта и отдохновения в лоне внешней культуры, не выдвигающей столь суровых требований, не взыскующей столь высокого напряжения чувств, не обязывающей к повседневному бодрствованию. Внешняя, “всеобщая” культура кажется в такие моменты непостижимо естественной, текущей мерным, спокойным потоком. И, устремившись вовне, свойства еврейской души действуют привычным им образом, сопрягая самоуничижение с восхищением. Себе же и своему еврейству отвернувшийся оставляет только горькую критику, которая теперь, в отрыве от фундаментального самоприятия, меняет свою природу, превращаясь в злобное, стороннее обличение. Что же до ненависти к Израилю, которую питают народы мира, то она представляет собой не самокритику, а ее противоположность – отрицание Иного.

 

Национальное бытие народов грубее и достовернее еврейского бытия. Им свойственно утверждаться, отрицая чужое бытие, одолевая его насилием и войной. И против евреев, воплощающих в этом мире Иное, данная интенция бывает обращена как идея тотального истребления.

Свой роман с чужой культурой евреи начинают с самоуничижения и восхищения, но со временем они реагируют на порочность грубой национальной стихии и, сами того не замечая, превращаются в критикующий, подрывной элемент. Они пытаются исправить изнутри усвоенную ими культуру, но окружающие очень часто не желают еврейской правки, и это лишь обостряет коренящееся в их сердцах чувство неприязни к Иному.

Иногда неприязнь подобного рода остается “нормальной” (Фараон и Ахашверош), но бывает, что она облекается в одержимость Амана. “И было после этих событий – возвеличил царь Ахашверош Амана, сына Аммдаты, агагиянина”. “После этих событий”, то есть после общего пира, объединившего евреев с царедворцами Ахашвероша; после того, как они уподобились прочим народам его империи и возмечтали забыть о своем призвании.

 

Аман подставляет евреям кривое зеркало, в котором отражена их интенция к самоустранению: “Вы хотели устраниться приятно и безболезненно? Нет, вам придется проделать это как следует — с унижением, страданием и болью”. Но под давлением амановой ненависти, перед лицом задуманного злодеем тотального уничтожения в еврейском народе заново пробуждается жажда самоприятия, самоутверждения. Именно в этом – сердцевина истории, изложенной в библейской книге Эстер. Сокровенная логика праздника сброшенных масок. Рассуждая на данную тему, важно остерегаться ошибочных заключений.

 

В корне неверен тезис о том, что Израиль сам вызывает появление Амалека, а потому – сам он повинен в своей судьбе, и нет на враге никакой ответственности. Все, что мы говорили о бегстве евреев от самих себя, представляющем их несомненный грех, имеет силу в провиденциальном контексте. На физическом же и на политическом уровнях выдвигаемые против евреев обвинения всегда лживы.

В своем отношении к народам мира отвернувшиеся от самих себя евреи неизменно исполнены лучших намерений, и именно это заводит их в роковой тупик. Но, вернувшись на провиденциальный уровень, где еврейская вина несомненна, мы должны будем подчеркнуть, что там никто никого ни к чему не принуждает. Ни индивидуум, ни нация не могут сложить с себя ответственность за собственные решения перед лицом Благословенного Судьи. Своим поведением евреи часто ставят народы мира перед необходимостью определенного нравственного выбора, но этот выбор носит автономный характер. Ничто не принуждало немецкий народ к избранной им для себя роли Амалека. Французы и венгры тоже не славятся добрыми чувствами к Израилю, но именно немцы, как нация, решили пройти этот путь до конца. И даже после этого всякий отдельный немец был свободен в своем индивидуальном нравственном выборе: Гольдхаген убедительно доказал, что к роли палача никто не был насильственно принуждаем.

 

Да, еврейское самоустранение и самоотрицание есть тяжкий грех в отношении возложенного на нас призвания, но только в свете этого призвания он может быть по-настоящему понят: “И увидит весь народ грозное дело Господне, которое Я творю с тобой” (Шемот 34;10). В конечном счете, нашей подлинной задачей является не взгляд вовне, попыткой которого можно считать данную статью, но обращенность к внутреннему еврейскому содержанию. Это содержание мы призваны осветить таким светом, который прогонит любую тьму, заполнит всякую пустоту и – тем самым – устранит Амалека.

Да будет воля и милость Господня к нашему скорейшему освобождению.

 

Перевел с иврита Дов Конторер

The story of Rachel Englard

טיסה אחת בשבילנו

רכבת הילדים מפראג ללונדון

Sefer Esther Code

Imagine…

15 секунд до смерти

15 Марта 2012

15 секунд, Отделяют от смерти,
Когда в нас ракеты летят.
Нас судят подонки,
Всех стран
За бессмертье.
И знать ничего не хотят.

Нас судит Россия,
Нас судит Европа,
Нас судит
И все арабье.
15 секунд,
Это время до взрыва.
С которым кончается все.

Чем жили,
Чем живы.
Что знали и смели.
И,
Что не успели сказать.
15 секунд —
Это много и мало.
Но можно
— Люблю!
Прошептать.

М. Гольденберг,

14.03.2012

http://www.7kanal.com/article.php3?id=287749

History of Purim — 2 short films

שיר בטלוויזיה הפלסטינית

Purim stories

Пурим 2012 5772 ( פורים תשע″ב )

Рав Дов Бигон и рав Йосеф Менделевич >>>

 <<< הרב אורי שרקי

העליה

2 speeches of 2 co-founders of «MyIsrael group»

MyIsrael group:  http://www.facebook.com/myisrael

Проблемы «уклонистов»

«Если 20 тысяч ешиботников будут лишены отсрочек и призваны в армию — все они откажутся, даже те, кто по доброй воле раньше хотел пойти в армию. И все как один пойдут в тюрьму. Но и там будут учить Тору, за счет Управления израильских тюрем.

Если 20 тысяч секулярных евреев, уклоняющихся от призыва, будут посажены в тюрьму  — у них возникнут проблемы !  Они не смогут выступать с концертами, сидеть в пабах на ул. Шенкин, демонстрировать против харедим.»  🙂

р. Й.Роттер

War of Attrition

Тема: Baskerville, автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: