Д-р Ури Мильштейн

 

Йоэль Бранд жил с чувством, что мог спасти большую часть евреев Венгрии, если бы на его пути не встали Бен-Гурион и его соратники. В своей новой книге сын Йоэля Бранда, Дани Бранд, выдвигает против вождей Ишува тяжелые обвинения.

Действия руководителей сионистского движения, направленные на спасение евреев во время Шоа – незаживающая рана. Некоторые даже утверждают, что речь идет о несмываемой “каиновой печати”. Среди аргументов защитников Бен-Гуриона и других можно найти — 1) Сионистская организация в то время была слаба; 2) Англия, США и СССР отказались помогать евреям, заявляя, что уничтожение евреев прекратится только после военной победы над Германией; 3) у нас не было никаких шансов получить что-то от Германии.

Венгерские евреи перед отправкой в Аушвиц

Однако, остается чувство, что израильский истэблишмент всячески старался скрыть свою роль в усилиях по спасению евреев. Наведенная “дымовая завеса”, например, сыграла непоследнюю роль в убийстве Кастнера, еврейского активиста в Венгрии во время войны, чья роль в спасении евреев весьма неоднозначна.

 

Но самой противоречивой историей была т.н. “Товары в обмен на кровь”. Речь идет о предложении Адольфа Эйхмана Йоэлю Бранду, члену “Комиссии по оказанию помощи и спасению” в Будапеште, сделанном в мае 1944 года: Эйхман обязывался предотвратить уничтожение миллиона венгерских евреев и взорвать Аушвиц в обмен на 10.000 грузовиков, заполненных продуктами питания.

Дани Бранд

Об этой истории в Израиле не знали до того, как Бранд дал свидетельские показания на суде по делу Кастнера. Он сказал следующее: “Разговор с Эйхманом, как граммофонная пластинка, постоянно воспроизводится в моей голове. Он обратился ко мне, медленно, тщательно произнося каждое слово (свидетель изображает немецкий акцент): ‘Ты знаешь кто я ?  Я совершил эту Акцию в Германии, Австрии, Польше, Словакии и т.д.  Мне поручено провести Акцию в Венгрии. Я проверил тебя, чтобы убедиться, что у тебя и Джойнта есть силы и влияние. Я хочу провернуть с вами сделку: товары за кровь, кровь за товары.  Я готов продать вам один миллион евреев. Что вы хотите спасти – женщин, способных рожать? Мужчин, способных оплодотворять ? Детей, стариков ? Говори !’   

Я был ошарашен. Не будучи политиком, я произнес первое, попавшее мне на язык: ‘Я не уполномочен решать, кто будет тобою убит. Я хочу спасти всех. Дело мне не совсем понятно – откуда я возьму товары, ведь вы уже все отобрали ?  Может быть, я смогу достать деньги  на спасение евреев у местных еврейских богачей или у наших друзей заграницей.’  Он ответил: ‘Тогда поезжай заграницу – в Швейцарию, Турцию, Испанию или кода угодно – только достань мне эти товары.’”

Книга Дани Бранда

Бранда послали в Стамбул для продвижения сделки, вместе с Бенди Гросом, агентом всех, кто хорошо платил, включая немцев. Однако, как мы знаем, сделка не получилась. Некоторые утверждают, что произошло это стараниями англичан и сионистов. Сам Бранд всю оставшуюся жизнь подвергался нападкам и оскорблениям со стороны историков, преследованиям со стороны властей.

 

Предательство интеллектуалов

Так получилось, что детство и юность я провел, живя по соседству с семейством Бранд – в тель-авивском квартале Яд-Элияhу.  Дани, сын Йоэля и Хензи, родившийся в Будапеште в начале войны и проживший там до ее окончания, был моим другом детства.  Я был частым гостем в их доме и имел возможность почувствовать царившую там атмосферу. О “сделке” я услышал из первых рук, еще когда казалось, что власти стараются скрыть эту информацию и большинство населения о “сделке” ничего не знало.

Недавно вышла в свет книга Дани Бранда “В капкане зла, равнодушия и искажения истины”[1]. Согласно Бранду, зло – Гитлер, равнодушие – Бен-Гурион, а среди исказивших истину он называет профессора Йеhуду Бауэра, одного из ведущих в мире специалистов по исследованию Холокоста.

Эйхман

Бранд – не профессиональный историк и, естественно, у него есть личные мотивы представить родителей в положительном свете. Дани имеет первую степень по электронике и вторую по обеспечению качества и надежности (QA). Он – подполковник ЦАХАЛ в отставке, занимавший различные посты в министерстве обороны, МИДе и в центре ядерных исследований  “Нахаль Сорек”, где специализировался в обнаружении несоответствий между теоретическими разработками и потребностями реальной жизни. В последние годы он исследовал историю “товары за кровь” и результаты опубликовал в своей книге.

Ури Мильштейн задал вопрос Дани Бранду: “Почему ты ждал, пока тебе исполнится 77 лет, чтобы опубликовать результаты твоих исследований ?”

Дани Бранд: “До смерти моей матери в 2000 году, я был уверен, что она знала все об этой истории и подробности всем известны.  Моя мать была очень сильной личностью, одной из центральных фигур в деле спасения евреев Будапешта.    Она, среди прочего, руководила и моим отцом, и Кастнером.  До выхода на пенсию в 2006 году я не был знаком с работами историков по этому делу.  Когда у меня появилось свободное время, я прочитал труды Й.Бауэра и компании, послушал их лекции и выступления в СМИ. Я был потрясен, обнаружив пропасть между отношением к моим родителям спасенных от Катастрофы в то давнее время и тем, что писали о них историки позже. Это были две планеты, расстояние между которыми было неизмеримо огромным. 

В ‘момент истины’, т.с., мои родители пользовались большой популярностью среди беженцев и руководства венгерского подполья. Десятки тысяч спаслись благодаря им.  Через 30 лет проф. Бауэр представил их как людей недостойных в высшей степени, а проф. Ш.Ааронсон – как настоящих врагов общества.  Другие специалисты шли по фарватеру между этими двумя точками. Из личных соображений, учитывая свою профессиональную специализацию, я решил найти ответ на вопрос – как образовалась эта ‘пропасть’”.

И что ты обнаружил ?

“Я обнаружил, что ситуация в Венгрии во время войны была очень сложной для вождей сионизма, продолживших руководить Израилем и после получения Независимости.  Историки прилагали и прилагают титанические усилия для того, чтобы в истории писалось ‘то, как надо’, а не ‘то, как было’. Цель – хорошие отношения с властью.  Это явление называется ‘Предательство интеллектуалов’, так хорошо описанное в ‘Носороге’ Ионеску. Мне не известен ни один историк, который понял бы и верно описал истинное положение вещей в Венгрии во время Шоа и события так, как они происходили на самом деле.

Около 10 лет назад, профессор Бауэр давал лекцию в колледже “Сапир” о самых важных событиях 20-го века. Я поехал туда, чтобы послушать, что он скажет о Йоэле Бранде. Бауэр всячески прославлял Кастнера, убитого, как известно, в связи с событиями в Венгрии во время войны, и обрушился с нападками на ‘маленького Йоэля Бранда и отвратительного Бенди Гросса’.  После лекции я спросил его: чем два эмиссара в деле ‘товары за кровь’ заслужили такие ‘благословения’ ?   Ответа не последовало.  Мне это показалось подозрительным. Этот уважаемый господин и созданная им школа предпринимают нешуточные усилия в деле очернения моих родителей, в то время, как реальность в Венгрии была совершенно другой.

Моше Шарет

Когда я начал ‘копать’, то обратился к проф. Дине Порат, главному историку ‘Яд ва-Шем’.  Она, знавшая лично моих родителей, сказала мне: ‘Даже не смей исследовать эту тему’. Я спросил себя – почему? Что она имеет в виду ? Что такого опасного в этой теме ?  Ее предупреждение только подстегнуло мое желание исследовать историю сделки ‘товары за кровь’.”

 

План Гиммлера

По твоему мнению, чем именно представляла опасность история со сделкой “товары за кровь” для имиджа Бен-Гуриона и что заставило проф. Бауэра и других осуждать твоего отца ?

“Я обнаружил два фактора, заставляющих историков Катастрофы искажать факты:  первый —  Бен-Гуриона и его людей волновало спасение евреев только если оно шло на пользу сионистскому проекту в Эрец-Исраэль; второй – безответственное отношение Сохнута к моему отцу и его миссии. 

Первый фактор выразился в документе Максимиллиана Аполлинария Хертгласса, политического секретаря Комитета спасения при Сохнуте, во главе которого стоял Ицхак Гринбойм. Хертгласс станет потом первым гендиректором МВД, а пост министра там займет Гринбойм.

В документе написано, кроме всего прочего, что следует ‘стараться спасать в первую очередь тех евреев, которые смогут принести пользу Эрец-Исраэль и еврейству… Если мы сможем спасти только 10.000 человек (а должны мы спасти 50.000 человек, которые принесут пользу в деле возрождения Страны и Народа), а с другой стороны будет миллион евреев, которые станут для нас обузой и, в лучшем случае, станут пассивным элементом, — нам следует спасти 10.000 из тех 50.000. Невзирая на жалобы и мольбы миллиона.’  Спасение евреев не только не интересовало Бен-Гурион и компанию, — они боялись его. Не дай Бог, найдется другая страна, которая примет уцелевших, и сионизм проиграет.

Йоэль Бранд

  

Несерьезное отношение в Сохнуте к моему отцу и его миссии доказывает, что они ничего не предприняли для ее успеха. Историки заявляют, что Эйхман не собирался никого обменивать на самом деле и, в любом случае, сделка не имела ни малейшего шанса. Это полный нонсенс. Шанс есть всегда, никогда не надо сдаваться в таких важных случаях. Весь сионистский проект удался именно благодаря такому подходу.”

Сам Эйхман был против сделки…

“У него была обсессия – убить как можно больше евреев, но в то время он получил приказ прекратить казни.  План был навязан ему Гиммлером и Гиммлер напрямую нес ответственность за его выполнение. Гиммлер поручил своему доверенному лицу, Курту Беккеру, которого потом спасло от виселицы свидетельство Кастнера в его пользу в Нюрнберге, проследить, чтобы Эйхман действовал строго согласно приказам шефа СС. 

Уже в 1942-м году, проанализировав ситуацию на Восточном фронте, Гиммлер понял, что Гитлер ведет Германию к катастрофе. Он составил план как достичь договоренности с Америкой и Великобританией, уничтожить Гитлера, прийти к власти в Германии и одержать военную победу над СССР. План имел мало шансов, но логически он был верным, т.к. в Вашингтоне и Лондоне коммунизм считался прямой для них угрозой.

Кастнер

Осторожное прощупывание почвы не имело успеха. К середине 1944 года всем во властной верхушке Германии стало ясно, что их страну ждет полный разгром.  Тогда Гиммлер составил план “товары за кровь” – не для спасения евреев (до тех пор он убивал их рьяно и с азартом), не для получения десятков тысяч грузовиков (это никак бы не повлияло на ход войны), а для получения у Гитлера позволения на контакты с Западом. Он верил, как и многие, в то, что евреи властвуют как минимум в США и они сделают все, чтобы повлиять на Белый дом как минимум вступить с Берлином в переговоры.   Так, с помощью евреев, Гиммлер намеревался связаться с американцами и претворить свои планы в жизнь.  Миллион венгерских евреев он продавал не за грузовики, а за новый миропорядок.”

Все данные говорят о том, что в 1944 году шансов на это не было никаких. Исторические исследования говорят, что американцы уведомляли русских о гиммлеровских предложениях. В любом случае существовал консенсус между Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным, что нацизм надо уничтожить и войну следует вести до полной капитуляции Германии и ее союзников.

“Возможно. Однако, если бы велись переговоры даже только ради самих переговоров, мы выиграли бы время.  Торпедирование миссии Бранда на предварительном этапе привело к отправкам евреев в Аушвиц – по 12 тысяч человек в день.  Мы могли бы спасти не миллион – около 100.000 – но это в 60 раз больше, чем было на ‘элитарном поезде’ Кастнера.   

Была и другая опция: Эйхман сообщил, что за аванс в 1000 грузовиков, он немедленно освободит 100.000 евреев.  Такое количество грузовиков не повлияло бы на положение на фронтах, а сто тысяч евреев были бы спасены.  Возможно, что под давлением американских евреев, был шанс получить согласие американского правительства на это.”

 

“Врали почти все

“Почему Эйхман выбрал моего отца, а не Кастнера, например ?”, — продолжает удивляться Бранд. “Критики, между прочим, заявляли, что миссия провалилась из-за особенностей личности моего отца, но в подробности не вдавались. В любом случае, мой отец представил предложения Эйхмана в будапештский Комитет спасения, который их принял. Комитет также решил, что мой отец передаст эти предложения главе ‘делегации спасения’ Сохнута в Стамбуле.  Эйхман приставил к моему отцу Бенди Гросса, ставшего ‘гонцом’ между Стамбулом и Будапештом. Гросс работал и на СС, и на венгерскую разведку,  и на Сохнут.  

Была послана телеграмма делегации Сохнута в Стамбуле о том, что мой отец собирается туда приехать с важной миссией, поэтому надо подготовить ему визу. Из Стамбула ответили – пусть приезжает. Немцы организовали перелет, но в стамбульском аэропорту его никто не встретил,  а въездная виза приготовлена не была. Если бы не Гросс, добывший визу для моего отца, ему пришлось бы немедленно возвращаться в Венгрию. Уже одного этого было бы достаточно, чтобы понять позицию руководства Сохнута.

Отец прибыл в офис делегации Сохнута, где выяснилось, что информация о его миссии передана англичанам.  Таким образом, на миссии был поставлен крест, т.к. получить миллион евреев в Эрец-Исраэль было последним, чего Лондон желал.  Представитель ‘Джойнта’ не прибыл из Лиссабона. Отец хотел встретиться с главой политического отдела Сохнута Моше Шаретом, но тот не смог прибыть в Турцию и пригласил отца встретиться в сирийском городе Халебе, находившемся под британским контролем. Отец был вынужден поехать в Халеб, хотя ревизионисты и люди из ‘Агудат-Исраэль’ предупреждали его, что он будет передан англичанам.

Хензи Бранд

В Халебе отец целый день беседовал с Шаретом – рассказал о предложении немцев, о положении евреев Будапешта и об Аушвице. После этого, он был передан англичанам, те переправили его в Каир, где его допрашивали несколько дней в относительно комфортных условиях. Однако, отцу запретили возвращаться в Венгрию. В знак протеста против этого, он объявил голодовку.  Пока мой отец находился в Каире под арестом, его привели на обед к высокопоставленному британскому чиновнику, который спросил: ‘Ну скажите мне, что я буду делать с миллионом евреев ?  Куда я их должен поселить ?’ Через несколько месяцев люди из ЭЦЕЛь и ЛЕХИ убили лорда Мойна, предполагая, что он и был тем самым чиновником.

Британские спецслужбы передали Би-Би-Си  информацию о миссии, где вся история была рассказана в сильно искаженном виде. Лондонская ‘Таймс’ назвала миссию ‘одной из наиболее отвратительных историй этой войны’. Шанс спасти евреев этим способом окончательно улетучился.

Через несколько месяцев отца освободили из тюрьмы, запретили возвращаться в Венгрию и выслали в Эрец-Исраэль.  Отец добивался встречи с Вейцманом, но безрезультатно.  Всю эту историю бен-гурионовскому руководству удавалось замалчивать до начала ‘процесса Кастнера’ в 1954 году, приведшего к убийству Кастнера в 1957-ом.”

Что стало с твоим отцом после публикации всей этой истории ?

“Кое-кто позаботился, чтобы он большую часть оставшейся жизни был безработным.  Друзья помогали ему с устройством на работу в ТААС в Рамат-ха-Шароне, потом в ШЕКЕМе.  Моего отца пытались насильно поместить в сумасшедший дом. Чтобы предотвратить его выступление на процессе Кастнера, отцу предложили работу на судне, отплывавшем на Дальний Восток до начала процесса. Отец отказался. После окончания процесса Каснера, он опубликовал заграницей по-английски и по-немецки книгу о своей миссии. В Израиле книгу не напечатали.”

А что стало с Бенди Гроссом ?

“Он репатриировался в Израиль и через суд потребовал у государства возмещения затрат на свои курьерские поездки между Турцией и Венгрией.  Ему, конечно, не заплатили. Несколько лет преследовали и выслали из Страны. Это случилось после того, как он дал свидетельские показания на процессе Кастнера. Гросс умер в нищете заграницей. Одна адвокатесса, исследовавшая процесс Кастнера, рассказала три года назад в интервью для ‘Hаaretz’, что на этом процессе врали почти все, за исключением Гросса.”

Мой друг детства Дани Банд сделал неоценимый вклад в израильскую культуру. Его книга должна заинтересовать многих.

Бен-Гурион

Кого спасать ? (Отрывок из “документа Хартгласса”)

“Если, вопреки нашей воле, наши операции сводятся к филантропии среди ограниченного количества людей, то вновь становится актуальным ‘сионистский подход’ к решению еврейской проблемы. Тогда возникает вопрос: должны ли наши действия давать равный шанс каждому или мы должны постараться спасти прежде всего тех, кто будет полезен для Эрец-Исраэль и еврейства ?    

Я понимаю, что в самой постановке вопроса таким образом заключен элемент жестокости, но, как бы это ни было неприятно, если мы сможем спасти только 10.000 человек (а должны мы спасти 50.000 человек, которые принесут пользу в деле возрождения Страны и Народа), а с другой стороны будет миллион евреев, которые станут для нас обузой и, в лучшем случае, станут пассивным элементом, — нам следует спасти 10.000 из тех 50.000. Невзирая на жалобы и мольбы миллиона.  .  Меня успокаивает то, что невозможно будет на 100% претворить в жизнь этот принцип, поэтому, этот миллион тоже что-нибудь получит, хоть и не слишком много.”[2]

Мемориал «Плакучая ива» в Венгрии

 

“Смесь фактов и ошибок”

Профессор Йеhуда Бауэр так отреагировал на книгу Бранда:

“ Следует уважать желание подполковника Дани Бранда защитить доброе имя своего отца.  Также я абсолютно понимаю его нападки на меня за то, что я нашел. Он имеет на это полное право.  Кстати, нападки идут только в одну сторону – они не взаимны. Я написал о Йоэле Бранде то, что нашел в документах – это включает в себя не только критику, но и, по-моему это главное, рассказывает о проявленном им личном мужестве.   IMHO, Бранд по природе своей был авантюрист (в прошлом – коммунист и путешественник, объездивший весь мир), использовавший свои таланты для того, чтобы попытаться спасти евреев.  

Слова Дани Бранда – и те, что в его книге, и те, что в интервью для ‘Маарива’ – это смесь фактов (он не посчитал нужным заметить, что большинство этих фактов изложены в моей книге) и ошибок, основанных на мнениях, широко распространенных в среде спасшихся в Катастрофе и их потомков.  Обвинения в адрес Бен-Гуриона не имеют никаких оснований. Мой коллега Тувья Фрилинг обосновал это в своей книге[3] на архивных материалах и дневниках Бен-Гуриона.  Бен-Гуриону было известно о полной неспособности  евреев – в Америке и Эрец-Исраэль – повлиять на политику великих держав,  однако в случае с миссией Бранда он прилагал все усилия, чтобы никакой шанс, даже весьма призрачный, не был упущен.  

проф. Йеhуда Бауэр

Дани Бранд верно описывает стремление Гиммлера вступить в переговоры с Западом, хотя отрывок о его желании убить Гитлера и стать новым вождем Германии – плод воображения автора.  Конкретные требования Эйхмана исходили от самого Эйхмана, не от Гиммлера.  Телеграмма из Будапешта, с сообщением о приезде Бранда, требовала ‘встречи с Хаимом’, т.е. с Хаимом Вейцманом.  В ответной телеграмме речь шла о Хаиме Берласе, главе делегации Сохнута в Стамбуле.  Полеты между различными странами во время войны зависели от доброй воли союзников. 

Гнев Бранда на то, что его никто не встретил в стамбульском аэропорту и никто ему не приготовил визу, понятен, но доказывает лишь то, что Бранд был оторван от реальности.  Делегация Сохнута не могла никому доставать никакие визы,  а доступа к немецкому самолету, приземлившемуся в аэропорту, у нее, конечно же, не могло быть. Турки об этом позаботились. Йоэль Бранд рассказал делегации о происходящем в Венгрии, как это описывает его сын. Когда Бранду стало понятно, что ни с Вейцманом, ни с Шварцем (представителем ‘Джойнта’) встречи не будет, он попросил не отправлять его обратно в Венгрию – этому есть документальные свидетельства.  

В конце-концов, Бранд понял, что ничего у него не выйдет и ему придется вернуться, т.к. англичане сначала не позволили ему поехать в Эрец-Исраэль для встречи с лидерами Ишува.  Бен-Гуриону и Шарету удалось, после интенсивных усилий, убедить Лондон дать Бранду посетить Сирию для встречи с Шаретом.  Вопреки данным ранее обещаниям и несмотря на протесты Сохнута, англичане перевезли (он НЕ был передан Сохнутом в руки  англичан!) Бранда в Каир.  Я нашел протоколы допросов Бранда и Гросса (который был мелким аферистом, торговцем коврами, объявленным в розыск венгерской полицией и, поэтому, превратившимся в эмиссара СС в Стамбуле).  Бранд встречался не с лордом Мойном, а с  офицером, руководившем следственным отделом. Имя офицера мне выяснить не удалось.

Мойн был за раздел Эрец-Исраэль на два государства и еще в августе 1943 года встречался в Каире с Шаретом. Мойн пытался убедить его согласиться получить еврейское государство на части территории Страны Израиля.  Шарет был вынужден ответить отказом, т.к. Еврейское агентство тогда требовало всю территорию Западной Эрец-Исраэль для создания еврейского ‘Сообщества’.   Бен-Гурион и Шарет пытались спасти миссию Бранда, Шарет ездил в Лондон, где пробовал убедить Идена начать переговоры, чтобы спасти хоть какую-то часть евреев.  Иден ответил отказом. 

 

Расскажу еще кое-что. Я был знаком с Хензи Бранд и взял у нее интервью, но она категорически запретила мне записывать ее слова на бумагу или на магнитофон, так что документов у меня нет.  ИМХО — она самая настоящая героиня: именно она влияла на Кастнера делать то, что он делал, ее пытали венгры (а не Кастнер), она всегда поддерживала мужа и влияла на него. Кто-нибудь обязательно должен написать о ней биографическую книгу.  Сыну Бранда я желаю всего наилучшего. Он называет меня ‘мистер Холокост’.  Я не думаю, что он хочет мне сделать комплимент, но я, недостойный, все-же благодарен ему.”

 

“Маарив”, 13 октября 2017

перевод и примечания — сайт «Дагеш»

 

Примечания:

[1] —  «במלכודת הרשע, האדישות והסילוף» (הוצאת ידיעות ספרים)

[2] —  דינה פורת ויחיעם ויץ, «בין מגן דוד לטלאי צהוב», הוצאת יד בן צבי 2002, עמוד 390.

[3]  חץ בערפל