“Вести бой на вражеской территории”

 

Интервью доктора Мартина Шермана израильскому журналисту Нахману Фабьяну.

Перевод — Ontario14

 

 

Summary:

Понимание и поддержка со стороны мирового сообщества достижимы, если они поймут против кого мы воюем — против жестокого отсталого общества, угнетающего женщин и разрешающего убийства ради защиты «чести семьи», преследующего сексуальные и политические меньшинства. Так мы сможем осмеять тех, кто стремится пустить наших врагов к окрестностям аэропорта им. Бен-Гуриона, Гуш-Дана, позволить им закрепиться в непосредственной близости от «шоссе 6» и над важнейшими водными ресурсами Страны.

 

 

 

Д-р Мартин Шерман — исследователь вопросов безопасности и общественной дипломатии.

Родился в ЮАР.

BSc по физике и геологии (University of the Witwatersrand in Johannesburg, 1970).
Репатриировался в Израиль по получении научной степени. Поступил волонтером на службу в ЦАХАЛ.
Прослужил семь лет в рядах израильских спецслужб, где его деятельность была отмечена благодарностями премьер-министра и министра обороны.
По окончании службы Мартин Шерман получил
MBA и PhD (политология и международные отношения) — Университет Тель-Авива.
Преподавал в Иерусалимском и Тель-Авивском университетах, читал лекции по проблемам безопасности.
Генеральный секретарь партии «Цомет» (1989 — 1992)
Регулярно п
yбликуется в газетах «Йедиот ахронот» и «Jerusalem Post«, опубликовал множество работ в ведущих университетах США и Израиля по проблеме войны с террором и другим темам, связанным с безопасностью Государства Израиль. Д-р Шерман — частый гость на радио и ТВ, приглашался Конгрессом США в качестве эксперта по вопросам Ближнего Востока.

Сайт: http://www.martinsherman.org/

 

 

 

 

 

«Я далёк от недооценки иранской угрозы, но, по моему мнению, главной угрозой Израилю сейчас является растущая его делeгитимация в мире»,- считает Шерман.
По его словам, Иран — это опасность, на которую можно адекватно ответить военными средствами, в то время как делeгитимация есть концепция, направленная на уничтожение другой концепции — сионизма.

 

Речь идет о сомнительности права Израиля на существование ?

Если запустить в «Гугле» запрос: Название страны плюс «Right to exist« результатом будет: 2 цитаты о Бразилии, 6 — о Мексике, по 7 — о Швеции и Испании и не менее 1640000 об Израиле.

 

Почему Израиль сегодня проигрывает кампанию по завоеванию симпатий у международной общественности ?

Ответ очень прост — Израиль проигрывает потому, что не хочет победы.

 

Странно…

 

Я думаю, что ответственные за ведение этой войны обладают мировоззрением, не позволяющим им выбрать побеждающую стратегию. Легко доказать, что Государство Израиль стремится победить, но главный показатель мотивации любой организации достичь некоей цели — это количество ассигнованных средств на эту цель. Здесь ситуация такая: если посмотреть сколько государство выделяет на пропаганду, т.е. «общественную дипломатию», становиться смешно, даже если сейчас и увеличивают немного этот бюджет.

 

И какой же там бюджет ?

 

Насколько я понимаю — 10 млн. долларов, т.е. сумма, уступающая бюджету, выделенному на рекламу «фаст-фуд» в какой-нибудь среднего размера фирме. Когда Государство Израиль хочет достичь цели, которая «заранее не профинансирована» и цена которой высока, например — возведение «разделительного забора», «размежевание» Шарона и планы «размежевания» Ольмерта, — никто особо не ставит вопрос о цене. Однако, при всей ничтожности средств, выделяемых на общественную дипломатию, находятся такие, кто не уверен в ее целесообразности.

 

Как Вы это объясняете ?

 

Ответ написан на страницах учебника истории Израиля. В 1977 году Ликуд пришел к власти с программой, где было четко сказано: «Единая и неделимая Эрец-Исраэль» и никаких гвоздей. Через 28 лет Ликуд оставил Сектор Газа.
20 лет ликудники были премьер-министрами. В 1977 году Синай был наш и Шарм аш-Шейх обозначался на картах генштаба армии США как один из самых жизненно необходимых пунктов для безопасности Государства Израиль. Ни у кого и в мыслях не было уступить Иорданскую долину, Голаны, разделить Иерусалим.

А сегодня ?

 

Сегодня все это — интегральная часть  политического диалога, а кое-что считается даже «неизбежным».
Это значит, что правые, постоянно побеждающие на выборах, не являются доминирующим фактором в израильской политике.

 

Почему ?

 

Потому, что центр принятия решений находится за пределами политической системы, что является определенно дестабилизирующим фактором.
Ни один из политических процессов, которые осуществляли правительства Израиля, не были результатом международного давления. Ни Осло, ни уход из Ливана, ни уход из Газы. Эти инициативы приготовлены на израильской кухне. Шеф-повара и официанты, подававшие нам блюда, все были «наши люди». Более того, ООП считался террористической организацией в США вплоть до подписания «соглашения Осло» на лужайке Белого дома.
На израильское правительство не давили и изнутри системы. Коалиция была стабильна, в случае с Осло — малочисленным недовольным в Кнессете было политически заплачено за лояльность.
Однако, все эти инициативы с треском провалились. Ситуация не улучшилась, а все ужасные сценарии, которые предрекала правая оппозиция, сбылись и сбываются один к одному на наших глазах.

 

Можно определить препятствия, на которые наталкиваются наши правительства из года в год ?

 

Если для наглядности использовать футбольную терминологию, то надо искать причины болезни политической системы в топографии стадиона. Правила прекрасные, игроки замечательные, т.е. избирательная и государственная системы — хорошие. Практический опыт политиков иногда компенсирует низкий интеллектуальный уровень. Проблема — в социологической структуре израильского общества.

 

То есть ?

 

Речь идет об элитах, создающих центры влияния, искажающие демократический процесс и генерирующие отрицательные политические результаты. По моему мнению, центр влияния представляет из себя треугольник, состоящий из ребер, каждое из которых питает два остальных. Эти ребра: судебная система, СМИ и круги, считающие себя представителями израильской академической науки. У этого треугольника есть возможность и мотивация навязать избранникам народа свою “повестку дня”, наносящую ущерб национальным интересам Израиля на долгие годы вперед.

 

 

Как все это выражается на практике ?

 

Если мы говорим об академической науке, то упомянутые “элиты” состоят из выпускников гуманитарных, социологических и юридических факультетов.
Конечно, большая часть людей, имеющих высшее образование, в корне не согласны с “элитами”. Я говорю прежде всего об инженерах, ученых в области точных и естественных наук, у которых, к сожалению, почти нет возможности ознакомить общественность со своими взглядами. А вот “инженеры” следующего поколения политиков, преподавателей, журналистов, юристов, политических консультантов, социологов, — находятся на гуманитарных, социологических и юридических факультетах. От них зависит характер политической реальности, зависит — что в этой реальности считается «хорошим тоном», модным,  легитимным и нелегитимным.

 

И эти группы в состоянии навязать стране любую политическую повестку дня ?

 

Сегодня тот, кто держит в руках судебную систему, может заблокировать любую политическую и идеологическую инициативу. Тот, кто держит в своих руках СМИ, может любую политическую и идеологическую инициативу запустить. Журналисты и юристы пользуются полной поддержкой со стороны профессуры, и последний пример — невозможность отключить поставку электроэнергии в Газу, где она используется для производства оружия против нас.

 
В чем состоит мотивация этих “элит” ?

 

У этой кoмпании есть личные и групповые интересы. Им важно, чтобы их идеи были приняты и одобрены коллегами за рубежом, — мнение граждан Израиля их интересует гораздо меньше. Когда судья Верховного Суда выносит некоторый вердикт по иску, имеющему политическое значение, его интересует что скажут коллеги на юридическом факультете Гарварда, а не на улицах Петах-Тиквы.
Когда исследователь-гуманитарий или социолог хочет получить финансирование из заграничных фондов, ему будет гораздо легче добиться положительного результата, прими он палестинский нарратив вместо сионистского.
Когда израильский журналист хочет, чтобы его пригласили в качестве основного выступающего на престижный международный конгресс, он высказывает опасения по-поводу «страданий палестинского народа», вместо обеспокоенности безопасностью Израиля.
Элиты вмешиваются в демократический процесс, независимо от того, кто «у руля» в правительстве.
Они определяют ближайшую политическую и военную повестку дня, а народным избранникам доверяют исполнение, хотят они того или нет.
Результаты мы имеем весьма плачевные: с одной стороны расшатываются основы израильской демократии, с другой — основы безопасности Государства Израиль.

 

Что же будет ?

 

Если эти процессы будут продолжаться, люди просто потеряют веру в демократию, в выборы.
Никто не ожидает от политика выполнения всего обещанного. Но у нас, в Израиле, граждане получают от избранников полную противоположность того, что было обещано до выборов. Т.е., понимаете, перед избирателем ставят некую проблему, центральный вопрос предвыборной кампании. Путем прямого тайного голосования люди соглашаются с «предложениями А» и отвергают «предложения Б», но, в итоге, претворяются в жизнь именно «предложения Б»…
Если так будет продолжаться, у общества постепенно разовьётся ощущение собственной никчемности.
Избиратели воздержaтся от участия в процессе избрания. А ведь известно, что от потери обществом  веры во «власть большинства»(ивр. «шильтон а-ров») до приобретения веры во «власть ружья»(ивр. «шильтон а-ровэ») дистанция весьма короткая.

 

По вашему мнению, как Израиль может победить в информационной войне ?

 

Мы должны атаковать, а  для этого участники процесса «общественной дипломатии» должны показывать врага таким, как он есть на самом деле. Делать это следует с целью заставить  понять нашу позицию и принять те или иные наши шаги в военной сфере.

 

Можно подробнее ?

 

Если показывать врага, в данном случае — враждебные арабские режимы, соблюдая нормы т.н. политкорректности, нет шансов на то, что Израиль обретет признание и понимание. Если арабов представлять как эдаких «жителей Orange county», только в куфиях, мир ни за что не поймет отношение к ним евреев. Поддержку и понимание в мире можно получить одним единственным способом — объяснять кому и чему мы противостоим: отсталое и жестокое общество, где у женщины нет никаких прав, где убийства из-за «чести семьи» не осуждаются, а сексуaльные меньшинства и политическая оппозиция немилосердно преследуются.
Если человек достаточно интеллигентен и способен показать в истинном свете наших врагов, не составит никакого труда осмеять мировоззрение тех, кто жаждет подпустить арабов к окрестностям аэропорта Бен-Гурион, на высоты, с которых видны подступы к Тель-Авиву, вдоль шоссе номер 6 и на территории, под которыми находятся важные ресурсы пресной воды для государства.

 

Таким должно быть мировоззрение тех, кто отвечает за пропаганду.

 

 

Как надо практически задействовать пропагандистскую инфраструктуру ?

 

Больше давить на США. Например, можно в любой момент заполнить улицы Вашингтона пятью миллионами христиан, поддерживающих Израиль. Число сторонников Израиля в США — около 80 миллионов человек, которых мы игнорируем. Я здесь уже не говорю о совершенно однозначных сторонниках Израиля — испаноязычных евангелистах.

 

Как противостоять влиянию элит во внутренней и внешней политике ?

 

Мы не можем рассчитывать на то, что они поменяют свои взгляды. Эти взгляды надо сделать нерелевантными, что сократит их популярность. Для этого необходимо действовать на их поле, т.е. в кампусах. Про-сионистские взгляды должны открыто противостоять пост- и анти-сионизму, даже если последний маскируется под сионизм.

Кампания должна вестись на территории врага, при максимальном количестве зрителей. Крайне важно прилюдно уличать представителей элит в цинизме, отсутствии логики, внутренних противоречиях в их рассуждениях, интеллектуальной ограниченности.

 

Следует помнить о том, что уже много лет происходит с финансовыми пожертвованиями и стратегиями их распределения: левые правильно додумались до приоритетного целенаправленного финансирования организаций, распространяющих их идеи — «Шалом ахшав», «Новый израильский фонд» и «J-street», инициатива, быстро набирающая обороты в США благодаря щедрым спонсорам.

С другой стороны, пожертвования для правого лагеря в основном направляются на приобретение и строительство домов в Иудее и Самарии, на покупку автомобилей для «скорой помощи» и других спасательных служб. То есть, на благородные, но далекие от политики цели. После этого удивляться, почему левые «захватили микрофон», не приходиться.

Поэтому, я и предлагаю основать общественно-политический центр, чтобы вести войну на территории противника, т.е. существующих академических учреждений.

 

Чем этот центр должен отличаться от уже существующих ?

 

Академический центр в Ариэле, Центр «Шалем», «Институт сионистской стратегии» действуют в основном вне существующих академических рамок. Поэтому, несмотря ни на что, левые их игнорируют. Почему ? Потому что для народа правые ассоциируются с религиозным мировоззрением.

Я считаю, что упомянутая выше инициатива должна быть светской, сионистской, патриотической, либеральной, умеренной и не анти-религиозной. Израилю будет оказана неоценимая услуга.
Наша страна сегодня похожа на лягушку, брошенную в кастрюлю с холодной водой, но внешние факторы медленно и неуклонно воду эту подогревают, так что рано или поздно начнется кипение.

(интервью на иврите впервые опубликовано в сетевом журнале «Маръа»(«Зеркало»):

http://www.maraah-magazine.co.il/show_item.asp?itemId=27&katavaId=1804&levelId=64988&archLev=1# )

 

Послесловие переводчика:

Не могу не удержаться, чтобы не прокомментировать ответ на последний вопрос. Д-р Шерман был в 1989-92 гг гендиректором партии «Цомет»(«Перекресток»), основанной и возглавляемой тогда покойным Рафулем. Эта партия имела такое название из-за сочетания в ней правой и левой идеологий, в израильском контексте, естественно. «Единая и неделимая Эрец-Исраэль», активная поселенческая политика на всей ее территории сочеталась в программе партии с социалистическими идеями для экономики и резкой анти-религиозностью. На проклятых выборах в Кнессет 1992 года «Цомет» добился неожиданного успеха, благодаря двум факторам: Рафулю и анти-религиозной риторики. Наряду с успехом «Цомета», вспомним провал «Тхии», которая вместе с «Моледет» как раз и была той альтернативой, за которую агитирует Мартин Шерман.

«Тхия» и «Моледет» были светскими правыми партиями и, что примечательно, не анти-религиозными. Поэтому, у меня большие сомнения, что инициатива Шермана может иметь какой-то успех у секулярной части населения Израиля.  Сейчас, через 18 лет, д-р Шерман понимает, что ставка на примитивные анти-харедимные инстинкты толпы были ошибочны. После кратковременного успеха «Цомет», буквально за несколько лет превратился в посмешище и с позором и скандалом исчез с израильского политического небосвода, установив новые стандарты беспринципности и коррупции в Кнессете. Сказанное, отмечу, не относится лично к Рафулю.

Аналогичная судьба постигла позже «Шинуй» Томи Лапида, также сделавший воинственный атеизм основой партийной политики. Однако, альтернативные секулярные правые движения, с уважением относящиеся к еврейству, показали еще менее впечатляющие результаты.  Правые движения без кипы на голове, по-моему, являются нонсенсом, т.к. только Тора есть обоснование права евреев на Эрец-Исраэль. Только еврейская религия может стать основой идеологии, которая проживет дольше, чем три поколения ревизионизма и четыре поколения сионистского социализма.

Правый секуляризм должен поменять что-то «в консерватории».  Предложения д-ра Шермана перейти в атаку и изобличать противника — верны. Но, только как тактика. Что будет, если арабы, гипотетически, станут хорошими. Вот представьте, арабы прeвратились в эдаких шведов или датчан и предложат Израилю настоящий мир, без кавычек, в обмен на «территории». Арабское общество стало нормальным скандинавским демократическим обществом. Какие аргументы, кроме Торы, правые смогут предъявить для отстаивания права евреев на Эрец-Исраэль ?