Синайский дебют

 
(информацию о первых двух днях операции «Кадеш» нашел, перевёл и подготовил к публикации — Ontario14  

 

В 6-ом номере «Заметок»  за 2006 год вниманию читателей было предложено документальное повествование Бориса Тененбаума «Незнаменитая арабо-израильская война 1956 года”.

Там есть такие строки : « …действия начались изобретательным ходом — 4 допотопных винтовых самолета израильских ВВС, Р-51 времен Второй Мировой Войны пересекли египетскую границу с задачей — прервать связь в тылу египетской армии…

Египтяне не доверяли радио, и предпочитали ему телефонные линии, которые были проложены по всему Синаю обычным в ту пору образом — медными проводами, развешенными по столбам.  Вот эти провода и стали целью — их добросовестно, во многих местах и на большом протяжении — порубили пропеллерами..». 

Помнится, в нашей «Гостевой» они вызвали неоднозначную реакцию. Не всем верилось в возможность сделать такое.  Я начал искать дополнительную информацию по «пропеллерам», а, заодно, и о первых часах и днях операции «Кадеш». Скомпилировав и переведя на русский язык эти материалы, предлагаю ознакомиться с ними читателей «Заметок».

Самолёты против телефонов

Операция по разрыву телефонных линий египтян на Синае прошла 29 октября 1956 года — за два часа до десантирования 890-го воздушно-десантного батальона в районе перевала Митле. Целью операции ВВС являлась  максимальная изоляция египетских войск на Синайском полуострове от штабов на африканской стороне Суэцкого канала. Это была часть общего плана по введению египтян  в шок уже в первые часы войны. Подготовка к операции ВВС велась долго. Из-за невероятной секретности вокруг неё, в планировании принимал участие всего лишь один лётчик «Мустанга» — лeйтeнaнт Амитай Хасон. В самом конце подготовки к нему присоединился кaпитaн Гарри Керсенштейн (Барак).  Тренировки проходили в Бейт-Дерасе (к юго-востоку от Ашдода), где были построены четыре бетонных столба, на которые прикреплялись другие столбы — деревянные, и уже на них держались медные телефонные провода. К хвосту самолёта привязывался стальной трос с грузом (бочка залитая бетоном) на конце. Эта  конструкция  должна была разорвать медные провода.

Телефонная линия Тамд-а-Нахл — Митле — Суэц.

«Мустанг» P-51 производства США. Поставлялись Швецией и Италией для израильских ВВС.
Находились на вооружении ЦАХАЛ  в 1955-61 гг. 

На экстренном совещании 28 октября 1956 в Экроне с командующим ВВС , летный состав, в том числе пилоты, тренировавшиеся разрывать провода, впервые узнали о завтрашнем начале войны. Операция «Мустангов» на этом этапе приобрела наиважнейшее значение. Исполнение было возложено на лётчиков  эскадрильи экронской базы, — командир эскадрильи мaйор Ицхак Явне и его заместитель кaпитaн Гарри Керсенштейн, — ведущие. Командиры звеньев эскадрильи — лeйтeнaнт Амитай Хасон и кaпитaн Арье Цейтлин — ведомые. Утром 29-го октября пилоты получили следующие инструкции:

1) разрыв телефонных линий должен произойти в 2-х местах;

2) Цель для пары Керсенштейн-Цейтлин — телефонная линия «Кцейме-Митле-Суэц», место разрыва — к западу от Митле;

3) Цель для пары Явне-Хасон — телефонная линия «Тамд-а-Нахл — Митле — Суэц», место разрыва – к востоку от Митле;

4) Явне приказал исполнить поручение любой ценой, даже если трос отсоединится от самолёта, что, кстати, случилось на учениях.

В 14:00 вылетела первая пара самолётов. Они летели при полном радио-молчании на высоте 100 футов , с боекомплектом из 6 пулемётов в каждом самолёте, плюс — выпущенные железные тросы.  Через несколько минут вылетела вторая пара. Пролетая над базой ВВС в Тель-Ноф лётчики увидели десантников, готовящихся к посадке на транспортные самолёты.  Хасон : «Только тогда мы прочувствовали важность и срочность операции, но более всего — груз ответственности, лежащий на наших плечах».

«Мустанги» долетели до потока Цин в Негеве, потом повернули на Запад и снизили скорость до 300 км/ч(при максимальной 700 км/ч для этого типа самолётов). При подлёте к цели, трос оторвался от самолёта Цейтлина. Обнаружив телефонные линии, пилоты сделали заход против Солнца — с северо-востока на юго-запад.

Керсенштейн: «Я сделал широкий разворот и увидел телефонную линию. Провода приближались ко мне, но солнце слепило и я их не видел. Я направил самолёт между двух столбов, снизился и пролетел между ними».

В этом заходе от его самолёта тоже оторвался трос. Керсенштейн сделал вторую попытку разорвать провода с помощью пропеллера, пролетев между столбами на очень низкой высоте и очень высокой скорости: «Я увидел, что всё в чёрном тумане и понял, что это успех; пропеллер разрезал провода…». Второй самолёт наблюдал это со стороны и затем перепроверил, что провода действительно разрезаны.

Вторая пара прилетела к цели тоже без тросов. Хасон рассказывал: «Подлетели к линии и вдруг я увидел, что троса нет. Пришлось разрезать провода опуская крыло на повороте. Крыло порвало их очень легко.» [1]

На обратном пути «Мустанги» пролетели мимо летящих к Митле самолётов «Дакота» с десантниками на борту.

Эффект от разрыва телефонных линий на Синае не ясен и по сей день. Можно предположить, что в первые часы операции «Кадеш» египтяне не сумели правильно проанализировать поступающую с Синая информацию. Но, с другой стороны, командир базы пограничного патрулирования в а-Нахл (на полпути между Митле и израильской границей) сумел доложить в египетский генштаб о 16-ти «Дакотах» и десантировании около т.н. «монумента Паркера» [2]. По всей вероятности, египетский генштаб посчитал, что речь идёт об очередной акции Израиля в ответ на вылазки «федаюнов».

 

Вечерний десант

 Куда прыгать ?

Предварительный генштабовский план  десантирования батальона 890 предусматривал, что наиболее подходящим местом высадки является равнина к западу от перевала Митле. В субботу 27 октября, в 15:00 , командир 202-й воздушно-десантной бригады Ариэль Шарон собрал штаб бригады на срочное совещание. Присутствовали также представители ВВС. Шарон ознакомил собравшихся с планом боевых действий бригады вообще и каждого батальона в частности, в том числе с планом высадки батальона 890 в районе западнее Митле. Однако, 28 октября на уровне генштаба решено было изменить место десантирования — теперь им должен был стать восточный вход на перевал — в 4-х километрах от развилки дорог(«дорога хаджа» и «эль-аришская» дороги), где находится  «монумент Паркера». Решение изменить первоначальный план появилось после того, как стали известны результаты рейда самолётов-разведчиков «Москит» к месту предполагаемой высадки. Фотографии показали наличие египетских частей в районе западного входа на перевал.  Позже выяснилось — за египетские военные части на западном выходе с Митле были приняты времянки и техника дорожных ремонтников. Этот просчет разведки имел самые трагические последствия.[3]

В это время Шарон с бригадой был уже центре Негева — в пути на исходную позицию для броска через Синай. Получив распоряжение о новом месте десантирования командир батальона 890 Рафаэль Эйтан (Рафуль) мог собирать личный состав.   

 

Не очень длинная речь

 

Утром 28 октября в батальоне 890 чувствовалось, что что-то должно произойти, хотя никто из солдат не знал подробностей.  Бойцам сообщили что ожидается встреча с Рафулем в зале ШЕКЕМа. Перед этим следовало получить воду, сухой паек и оружие и боеприпасы. Вечером все пришли в ШЕКЕМ и уселись на полу. Наступила полная тишина. Рафуль вышел и, по своему обыкновению, был весьма лаконичен:

Рафуль — командир батальона 890,
входившего в 202-ю воздушно-десантную бригаду.

Нам предстоит совершить первую парашютно-десантную операцию в истории еврейской армии. Высадка будет при дневном свете и наша задача — подготовиться к взятию под контроль некоторой дороги в определённом месте. Дневного света у нас будет примерно полчаса.

Каждый прыгнувший, и у кого раскрылся парашют, должен посмотреть вниз и увидеть перекрёсток дорог, где всем и надо собраться. Кто приземлился — снимает парашют и с оружием движется по направлению к горам. Другой ориентир: в то время будет закат,- всем идти по направлению заката, т.е. на запад. Но главное — с оружием в руках.

После перехода мы займём свои позиции. За ночь каждому необходимо окопаться. С рассветом нас начнут обстреливать снайперы и бомбить самолёты —  кто не окопается — тому конец. Всё, что с нами прилетело — это всё, что у нас будет. Каждый глоток воды  будет невосполним. Колодцев там нет. Там есть лишь пустыня.

Завтра мы впервые прыгнем в войну, а не в учения на дюнах.

Дисциплина, желание и терпение  — и мы выполним задание без проблем. Вопросы?»

 

 

Перелёт

В 14:00 на взлётно-посадочную полосу явились все члены экипажа самолётов. Перед тем, как сесть в самолёты, экипажи 16-ти «Дакот» поговорили с десантниками.

14:30 — посадка в самолёты. Тишина и порядок в салоне были необыкновенными. Солдаты сидели, уставившись в одну точку. Даже когда завели двигатели, ровно в 15:00, тишина сохранялась. Только когда самолёты взлетели, инструкторы по прыжкам стали петь «хей-хоп, хей-хоп» и улыбки появились на лицах парашютистов.

Сразу же после взлёта, самолёты построились «4Х4». Согласно плану главного штурмана операции Эяля Ахьякара(Лусса) , полёт проходил на очень низкой высоте (иногда — 100 футов) по направлению к Беэр-Шеве, далее — на восток — к Мёртвому морю и Сдому. Оттуда повернули на юго-запад : Махтеш-Рамон, Паран. Недалеко от границы «Дакоты» пролетели прямо над длинной колонной остальных батальонов 202-й бригады, движущейся к исходной позиции напротив Кунтиллы. Это был волнующий момент. Бойцы на земле махали десантникам, будто говоря : «Не волнуйтесь, прорвёмся к вам любой ценой !», а десантники в воздухе будто отвечали им: » Надеемся на вас !»  Самолёты пересекли границу в 16:30 и полетели параллельно дороге Кунтилла — Митле.

 

Приблизившись к цели, самолёты поднялись на высоту 1200 футов и построились в линию. Главный штурман Эяль Ахьякар был в первом самолёте с командиром эскадрильи Одедом Ависаром и второй лётчицей Яэль Ром. Ахьякар посмотрел в иллюминатор : «Прекрасно были видны вади и дорога. Затем увидели перекрёсток и равную площадку около него. Я отдал команду «зелёный!», которая была подхвачена Яэль Ром и по радио раздалось — «зелёный, зелёный !». Первые купола парашютов стали раскрываться позади нас.»

«Рафуль стоял у открытой двери «Дакоты». Он смотрел на длинные тени на голых синайских холмах. Он прыгал с парашютом много раз, но сейчас он волновался, как никогда, — ему суждено было стать первым израильским парашютистом, прыгнувшим в тылу врага во время войны.

Действительно, во Вторую Мировую войну англичане забрасывали в тыл к немцам еврейских парашютистов (Энцо Сирени, Хана Сенеш, Хавива Райк, Аба Бердичев и др.), но они не были солдатами ЦАХАЛ. Из 32 двух парашютистов немцы поймали 12, из них семеро были казнены.

Чем закончится эта высадка для него и его подчиненных? Этот вопрос не давал ему покоя. Через несколько минут они окажутся  одни посреди пустыни, на некоторое (какое ?) время предоставленные самим себе.

Вот и «зелёный свет» – сигнал прыгать – и он прыгнул.  Вражеских самолётов не видно, войск тоже. Кое-где  слышны одиночные выстрелы.  Рафуль пролетел над условной точкой – целью высадки. Наверху уже был весь батальон.» [4]

Из каждой четвёрки самолётов выпрыгнули по 100 парашютистов. Первыми шли командиры, поэтому они последними пришли к точке встречи. В 16:59 десантирование 395 бойцов завершилось и батальон двинулся по направлению к холму у развилки дорог, находящейся в 7 км от места приземления.  Переход длился 2 часа. Батальон двигался построенным в порядок, напоминающий русскую букву «П» (ивр. «хет») :  рота «алеф» впереди, рота «вав» слева и рота «бет» несёт 13 десантников, травмированных при приземлении (Йоси Шхори сломал ногу, остальные — получили  ссадины и ушибы). Вдруг авангард заметил автомобиль египетской армии, едущий прямо на десантников. Сразу вызвали Йосефа Кадоша (из мошава Бургата), который был лучшим стрелком из базуки в батальоне, и машина была уничтожена, а батальон продолжил переход.

Сразу же после приземления. Парашютисты разбросаны в сотнях метров друг от друга.
Парашюты сложены и оставлены на месте.
 Снимок знаменитого израильского журналиста Ури Дана, прыгнувшего вместе с батальоном 890.

Парашютисты через несколько минут после приземления начинают движение в сторону развилки дорог,
находящейся около холма на заднем плане (фото — Ури Дан)

«Первая парашютно-десантная операция в истории нашего народа – звучит высокопарно, но по сути отражает то настроение, которое царило в штабе бригады накануне войны. Шарон и его ближайшие помощники были теми, кто несколько лет готовили бригаду к войне. Все семь лет шли непрерывные тренировки – как  учения на полигонах, так  и стычки с федаюнами. Абсолютно все бойцы бригады были добровольцами.  И вот настал час второго противостояния ЦАХАЛ с египетской армией. Парашютисты должны были показать на что они способны – впервые в военное время предстояло сделать то, для чего, собственно, и создавалась парашютно-десантная бригада – десантирование в тылу врага в первые минуты войны и проведение операций, необходимых для успешного завершения кампании.»  [5] 

                                                                                                   

«Натиск»

 

Операция 103-й транспортной эскадрильи ВВС  по обеспечению десантирования на Синае получила кодовое название «Натиск». В день начала войны эта эскадрилья использовала американские самолёты «Дакота» и французские «Норд». Первое десантирование, как сказано выше, произошло в 16:55 29 октября. Второе проходило в тот же день и в том же месте с 21:00 и до 2:00. Сначала два самолёта — «Дакота» и «Норд» доставили взвод  Аарона Эшеля, который ранее в этот же день тренировался на базе «Пальмахим» с французскими инструкторами  в использовании безоткатных орудий (RCL 106 мм), установленных на джипах (Dinky 828),  два 120 мм миномёта, амуницию и продовольствие. Через несколько часов с «Норда» скинули 4 этих самых 106 мм орудия и 4 джипа к ним.

«Норд-2501»

«Дакота» C-47

Третье десантирование   состоялось 3 ноября. На аэродром А-Тур в южной части Синайского полуострова высадились части 88-й и одна рота 202-й воздушно-десантных бригад, под общим командованием Моты Гура, который получил травму при приземлении и был отправлен домой. Парашютисты захватили аэродром и специалисты ВВС подготовили его для приёма целой пехотной бригады и амуниции для высадившихся ранее и движущихся на Шарм-аш-Шейх десантников. Доставка заняла  всю ночь — в А-Тур приняли 23 самолёта.

 

Красный парашют сверху — десант на Митле, снизу — на аэродроме А-Тур.

12  часов ада

Бой на перевале Митле считается одним из самых известных и тяжелых боёв за всю историю ЦАХАЛ. В нём погибли 43 израильтянина (во всей операции «Кадеш» погибли 172 солдата ЦАХАЛ) и 120 были ранены. Египтяне насчитали 260 убитых. Во всём 12-ти часовом бое принимали участие около 200 израильтян против примерно 1000 египтян.

Перевал Митле  находится на западе Синайского полуострова, в 30 км к северо-востоку от города Суэц. Протяженность перевала — несколько десятков км; с обеих сторон над ним господствуют горы. Митле служит главным связующим звеном между собственно Египтом и центральной и восточной частью Синая. Отсюда и стратегическое значение этого места. После известий о высадке израильского десанта где-то у перевала и о движении группировки Шарона на запад по Синайской пустыне, египетский генштаб послал войска для организации засады. 30-го октября египтяне укрепились на высоких холмах по обе стороны от дороги.  Автоколонна, доставившая египетские части на перевал была засечена израильской авиацией. Израильские «Мистеры» нанесли бомбовый удар по колонне, но лишь назавтра, при трагических обстоятельствах, выяснилось, что это были уже пустые машины.

 

Моше Даян: «Парашютисты действовали без моего согласия.
 Атака не имела смысла»(«Дневник Синайской кампании»)

Утром 30-го октября парашютисты окопались на холмах в районе восточного входа на перевал. Сразу же начались налёты египетской авиации. Им противодействовали израильские самолёты. Потери понесли обе стороны.  Батальон 890 оказался на местности (см. фото внизу) не приспособленной для защиты от авиации и танков противника.

 Окапывание утром 30-го октября

Поздно вечером прибыла колонна Шарона. Согласно Даяну, на этом операция у Митле должна была закончиться, т.к. создалась, по его словам, реальная угроза Суэцкому каналу, чего и ждала Антанта (Англо-французы).

Ариэль Шарон попросил разрешение двинуться всеми силами через перевал и закрепиться на западном выходе из него, как и предполагал самый первый план кампании. Разрешения получено не было. Генштаб разрешил послать «броне-патруль» на ту сторону. 31-го октября днём Шарон послал колонну джипов и броневиков под командованием Моты Гура [6] проехать до западного входа и вернуться. Так начался один из самых кровопролитных боев в истории ЦАХАЛа.

Перевал Митле. Красным обозначены позиции египтян. 

В ночь с 30-го на 31-е октября Рафуль посылает разведотделение (командир — Яаков Цур) для выяснения происходящего к западу от перевала. Цуру предписывалось пройти по холмам севернее перевала и занять одну из вершин, с которой  можно было наблюдать за западным выходом и равниной за ним. Задача была выполнена и утром 31-го Цур уже находился на нужной высоте. Всё было тихо и никаких следов египтян не было и в помине. Здесь следует отметить, что египтяне окопались на склонах гор, а не на вершинах или на самом перевале. Израильтяне этого не ожидали, т.к. подобные позиции лишают обороняющихся возможности отступить. Этим объясняется последующее упорное сопротивление египтян. Так или иначе, отделение Цура, которому ничего не было известно о готовящемся «патруле» через перевал, вышло на связь с батареей крупнокалиберных миномётов к востоку от них — чтобы подготовиться к корректировке огня на случай боя на перевале. Во время этих приготовлений, Цур увидел колонну Гура въезжающую на перевал. Через несколько минут по колонне был открыт огонь со всех сторон. Вся эта история с отделением Цура (маршрут в обход перевала и подготовка к его миномётному обстрелу) привели израильского историка Ури Мильштейна к заключению, что Рафуль не поверил докладам лётчиков об уничтожении египетской автоколонны и подозревал о наличии каких-то частей противника на перевале. Более того, Мильштейн считает рассказ Цура «неполным», в том смысле, что его отделение на самом деле обнаружило египтян (всё-таки 1000 человек!), доложило Рафулю, но дальше произошла непонятная заминка.    

12:50  — колонна Гура входит на перевал. Первый, авангардный, броневик вёл Арик Каспи. Египтяне сразу же открыли шквальный огонь. Израильтяне, между тем, обнаруживают на перевале остатки разбомбленной днём ранее египетской автоколонны, привезшей войска для засады. Выяснилось, что самолёты бомбили пустые машины.

13:30 — Часть колонны вынуждена объехать подбитые авангардные машины и, на максимальной скорости, отстреливаясь, прорваться к западному выходу из перевала (командиры — Ицхак Хофи [7] (заместитель Шарона, присоединившийся к колонне), Линн, Файкс).  Другая часть , состоящая из двух групп с большим количеством убитых и раненных, оказалась блокированной в центре перевала. В этой группе оказался сам начальник колонны Мота Гур. И, наконец, третья часть (Аарон  Давиди) не успела войти на перевал. С Давиди [8] остались штурмовая группа Михи Капусты, вся артиллерия, миномёты, безоткатные орудия, провиант.

Командир батальона спецназа(«саерет-88») Зеев Вакс погиб; заместитель Моты Дани Матт — ранен. При спасении раненных геройски повели себя сержанты Гидон Райс и Шломо Ницани. Им вручены ордена «За храбрость».  На этом этапе Шарон поручает Давиди командовать боем, цель которого — уничтожение противника.

«Броне-патруль» въезжает на перевал Митле

14:00 — Давиди собирает вокруг себя все резервы и дает команду развернуть батарею тяжелых миномётов, чтобы начать обстрел северного хребта. Одновременно Давиди посылает десантную роту, с Михой Капустой во главе, атаковать египтян на северном склоне  с тыла и так спуститься к блокированному Моте Гуру. Из-за отсутствия координации с миномётной батареей атака задержалась.

14:30 — люди Капусты дважды атакуют с северо-востока на юго-запад и оба раза они не доходят до египетских позиций на северном склоне — из-за шквального огня египтян с южного хребта.

15:00 — египтяне усиливают обстрел блокированных на перевале. Давиди не может определить точное расположение огневых точек противника. После провала атак спецназа Капусты к перевалу прибыли новые силы:  Рафуль с ротами Оведа Ладыженского, Леви Хофеша и Йехуды Мительмана.

Давиди принимает решение послать добровольца на джипе, чтобы тот проехал через перевал и навлек на себя огонь с египетских позиций для определения огневых точек. Вызвался личный шофёр Давиди —  Йехуда Кен-Дрор. Вылазка закончилась его тяжелым ранением. Он сумел приползти обратно. Через 2 месяца он скончался в госпитале.

 

За этот подвиг Кен-Дрор получил от министра обороны медаль «За героизм»(“итур ха-гвура”)

 

 

Аарон Давиди: “Кен-Дрор был моим личным шофёром в течении нескольких лет.
Он понимал, что его шансы выжить очень малы. Это величайшее самопожертвование. Другое такое мне не известно.”(2006)

 

15:30 — Давиди решает ещё раз послать броневик на перевал — чтобы определить местонахождение огневых точек египтян и вывезти раненных из блокированной группы. Миссия была поручена лейтенанту Дану Зиву, командиру взвода «алеф» из роты Ладыженского.  Вместе с Зивом в броневик сели несколько его бойцов. На перевале броневик подвергся массированному обстрелу. Невзирая на обстрелы, Зив и его солдаты смогли полностью выполнить задание. Вернувшись, они сообщили о точном местоположении огневых точек противника и привезли 5 раненных.

 

За этот подвиг Дан Зив получил от министра обороны медаль «За героизм»(“итур ха-гвура”)

16:00 —  Давиди посылает дополнительную роту на участок к Капусте. Со стороны южного хребта по ним был открыт огонь такой мощности, что эта рота (командир — Мительман) не смогла достичь цели и залегла в ожидании темноты. В это время группа Гура сумела прорваться к западному выходу с перевала. Положение раненных в оставшейся другой блокированной группе становилось угрожающим.

16:30 — Над перевалом разгорелся воздушный между израильскими и египетскими самолётами. Под прикрытием МиГ-15 египетским «Метеорам» удалось прорваться к батарее тяжелых миномётов израильтян и взорвать грузовик с боеприпасами. Миномётная команда потеряла несколько человек.

17:00 — Мота Гур, находящийся на  западном выходе с перевала отдаёт приказ Михе Капусте идти в третью атаку. Она заканчивается точно так, как и две предыдущие. Миха Капуста ранен. С наступлением темноты к Капусте прибывает рота «алеф» (Ладыженский и Хаим Мацлиах) из батальона Рафуля.  Давиди решает сгруппировать силы для ночной атаки. В планировании этой атаки принимали участие Давиди, Рафаэль Эйтан, Моше Леви («Мойше с половиной»)[9] , Хаим Надель, Игаль Тельми и др. Суть плана была : изменить направление атак. Первыми должна была атаковать группа Гура с западного выхода с перевала — в восточном направлении. Затем, основные силы с Давиди и Рафулем во главе атакуют с востока на запад.  Этот план оказался самым удачным и египтяне, в итоге, не выдержали натиска.

18:00 – Группа Гура начинает атаку с запада и им удается прорваться к блокированным. Раненные наконец получают первую медицинскую помощь. Яир Линн захватывает западную часть южного хребта, а Миха Файкс и Мительман – часть северного.

19:00 – общее наступление с востока на запад. Согласно плану Аарона  Давиди, Овед Ладыженский атаковал южный хребет, Леви Хофеш – северный.

К 20:00 , после тяжелого кровопролитного боя, все египетские силы на южном хребте были уничтожены. Овед Ладыженский и Хаим Мацлиах геройски погибли, ведя солдат в атаку.

К 22:00 закончился захват северного хребта, а с ним и весь бой.  В 23:30 все израильские силы  возвращаются  к развилке дорог, где 2 дня назад высадился батальон 890.

Несмотря на победу , бой за перевал Митле стал темой для споров на многие годы вперед.

Копья ломались и продолжают ломаться вокруг приказов, отданных командиром 202-й воздушно-десантной бригады Ариэлем Шароном 31 октября, и вокруг обстоятельств самого боя.

 

Разбор полётов”

 

До сих пор не умолкают споры и взаимные обвинения вокруг событий у Митле.  Они начались, когда в адрес Арика Шарона были брошены упрёки в том, что он отдал приказ войти на перевал без какого-то ни было разрешения Генштаба. Шарон получил от Моше Даяна (в лице посланника Даяна –  начальника оперативного отдела Южного округа Рехавама Зеэви (Ганди))  приказ не перемещать 202-ю бригаду через перевал на запад. Зееви утром 31 октября согласился на посылку «патруля» через перевал, но, сразу же после разговора с командиром 202-й бригады, он увидел, что представляет из себя «патруль» – мощная колонна бронетехники, включая танки АМХ и крупнокалиберные миномёты.  После боя Даян обвинил Шарона в нарушении приказа и заявил, что потери были напрасны.

 

31 октября 10:00 утра. Разговор Ганди и Шарона с глазу на глаз. Позднее стало известно, что Шарон убедил Ганди в невозможности держать целую бригаду в чистом поле, где она не сможет обороняться от налетов египетской авиации и возможной атаки египетских танков.

Даян и Шарон, каждый со своей версией произошедшего, предстали перед Бен-Гурионом, который отказался искать виноватого, мотивируя своим профанством в военных вопросах. Верного ленинца интересовал лишь конечный результат. Бой закончился героической победой и Бен-Гурион не хотел всякими там «расследованиями» и «выговорами» бросить тень на солдатский подвиг. Победителей не судят.

Шарон, в общем и в целом,  не пострадал от всей этой истории. Конечно, шум пытались поднять, — но всё это пахло политикой. Так, например, Мота Гур  обвинял Шарона в трусости,- в том, что Шарон не повел лично солдат в атаку на египетские позиции, а предпочел отсидеться в безопасном месте.

Шарон все эти 50 лет повторял одно и то же: бой был необходим, т.к. «патруль» попал в засаду и надо было вызволять блокированных товарищей.

Утром 31-го октября 1956 года Шарон принял единственно возможное, на то время, решение. Совершенно не было понятно — начнёт Антанта вторжение или нет (первая их бомбардировка египетских баз ВВС началась поздно вечером того же дня). Насер мог и уступить, в конце концов. Заморочил бы чем-нибудь голову англичанам и все силы бы бросил на Синай. Что бы 202-я бригада делала, отрезанная от всех и вся, в пустыне? На Митле можно было быстро создать мощные линии обороны и ждать помощи. Египтяне сделали это за один день 30 октября.

А какая угроза могла быть Каналу без занятия перевала? Логика Шарона строго соответствовала первоначальному плану кампании, который был изменен в последний момент. Но изменение было лишь в месте десантирования батальона Рафуля. Если бы Рафуль высадился к западу от Митле — Шарон всё равно должен был прорваться к нему, заняв, естественно, перевал.

Даяна тоже мучил вопрос – а что, если англо-французы не начнут? Он придумал следующее: «прикинуться валенком», перевал не захватывать, а ждать развития событий. Если «кина не будет», то объяснить египтянам, что это «акция возмездия против федаюнов». Если египтяне спросят — «где именно обитают федаюны в западной части Синайской пустыни ?» — можно ответить: «а мы заблудились».

Зачем ради этого проводилась сложнейшая десантная операция и почему нельзя было «заблудиться», захватив перевал ?

Ситуация, подобная октябрю 1956 повторилась в октябре 1973. Тот же Шарон ослушался странных приказов начальников (в том числе — того же Моше Даяна) и переправился на западный берег Суэцкого канала, решив, тем самым, исход войны.

Даян в обоих случаях вел себя не самым лучшим образом: в 56-м пытался (неудачно) занести на счет Шарона 43-х погибших на Митле, ну а в 73-м он возложил всю ответственность за все просчеты и жертвы на Дадо и Городиша. Первого он довел до самоубийства, а второго, заслуженного офицера и талантливого военачальника, вынудил до самой смерти скрываться от «позора» торгуя чем-то с кем-то в Западной Африке.

Можно предположить, что в случае конечной неудачи на перевале, Шарону бы пришлось ответить за всё. Врядли ему бы удалось достичь тех высот в армии и политике, которых он достиг.  Но был ли бой на Митле победой ?  На этот счет у армейских историков нет единого мнения.

 

Ури Мильштейн о поражении на Митле.

 

 

«Этот бой был лишним. Один из самых крупных и самых безалаберных боев в истории ЦАХАЛ. Очень много убитых и очень мало толка и пользы.  Истории о личном героизме мешают пониманию того, что на самом деле там случилось.  Десантники были посланы на перевал с целью дать повод англо-французам занять зону Суэцкого канала, якобы для разъединения противоборствующих сторон(египтян и израильтян).  Шарон не был в курсе плана кампании, не понял вообще – что от него хотят. Он честно полагал, что ему предстоит выйти на Канал. Шарон считал, что ему следует захватить перевал, чтобы на его западном выходе отразить возможную атаку египетских танков.

Но, когда солдаты вошли на перевал, они не знали, что там египтяне. А должны были знать, т.к.  ранее египтяне были обнаружены разведкой батальона 890 и Рафуль знал об этом, но не передал информацию наверх. Может быть он просто забыл. Как всегда у нас бывает – теряется именно самая важная информация.

Действия командиров были ужасающими. Шарон предпочел не приближаться к перевалу. Мота Гур, командир «патруля», большую часть боя провёл в укрытии, отрезанный от остальных сил. Героизм солдат спас положение.

…Так что это была героическая победа в тактическом смысле, но на командном уровне это был провал.»

 

Шрага Гафни  и Моше Гранот о победе на Митле 
 

Историк, писатель, больше кого бы то ни было сделавший для
появления «мифа о Митле», который разоблачает Мильштейн, — Шрага Гафни.

 

«Бой на Митле важен, — в нем мы сломили всю египетскую армию. Неприступные укрепления на перевале были захвачены. Да, мы заплатили высокую цену, но план войны выполнен. Без этого боя вся операция «Кадеш» провалилась бы. Солдаты погибли не зря. Врагу было продемонстрировано, что еврейский солдат не боится трудностей и не бросит товарищей в беде. Так была выиграна психологическая война. Это был успех, достигнутый дорогой ценой, но, всё-таки – успех. Величайший успех пехотинца-иври. Тогда мы ещё были иврим. Нас ещё не превратили в йехудим. 

Нужно понять, что Митле занимает важнейшее, культовое значение в израильской традиции. Это воплощение независимости народа и стремления солдата-иври взять врага за горло.»

Моше Гранот: «Рафуль не очень-то и делился  со мной информацией о Митле. Когда мы с ним готовили книгу, меня больше интересовало его детство – остальное я мог  достать из других источников. Я могу только предположить, что он назвал бы этот бой  «смелым» . ЦАХАЛ действовал смело и египтяне оказались не совсем готовы. Несмотря на тяжелейшие условия, израильтяне победили. Кто воевал (я участвовал в двух войнах) – тот знает, что ничто и никогда не идет по плану. Всё зависит от боевого духа, а в то время этого духа было более чем достаточно. Чего нельзя сказать о последней кампании.»

__________________

 

Использовались следующие материалы:

1)»Бой на Митле», сайт ветеранов 202-й десантной бригады — http://www.202.org.il  

    (קרב המיתלה באתר ותיקי יחידות הצנחנים כתיבה עריכה ועיבודי מחשב: ד»ר אריה גילאי)

2) מילשטיין אורי. מלחמות הצנחנים. הוצאת רמדור 1968.

3) שטייגמן יצחק. מעצמאות לקדש — היסטוריה של חיל האוויר. הוצאת משרד הבטחון. 1990

הנער מתל עדשים מאת משה גרנות הוצאת »דני4) »

5) (1985 , מילשטיין אורי. קרב המיתלה:מבצע קדש ,פשיטת סמוע ומלחמת ששת הימים «(הוצאת שלגי

6) הקרב במעבר המיתלה בבלוג של אלי אשד 

Фотографии с сайтов http://www.202.org.il  и  блога журналиста Эли Эшеда. 

 

Примечания:

[1]  Воспоминания лётчиков  — из книги Ицхака Штайгмана об истории ВВС Израиля(номер 3 в библиографии)

[2]  Обелиск в память об английском офицере и исследователе Синая начала 20-го века. Находился на перекрёстке дорог на Мекку и на Эль-Ариш, в непосредственной близости от перевала 

       Митле.

[3]  об этом сообщает Мильштейн в книге «Войны десантников» (номер 2 в библиографии)

[4]  из книги «Парень из Тель-Адашим», автор – Моше Гранот (номер 4 в библиографии)

[5]  Шрага Гафни о бое на Митле. Цитата из статьи Эли Эшеда (номер 6 в библиографии)

[6]  Мордехай(Мота) Гур (1930 — 1995) — в 1956 году командовал батальоном 88 в бригаде Шарона. В 6-дневную войну командовал запасной бригадой десантников, командовал боем у

      Гиват-а-тахмошет и освобождением Старого города в Иерусалиме. Именно он сообщил по рации знаменитое «Храмовая гора — в наших руках!». Начальник Генштаба в 1974-78 гг.

      Ближайший друг Рабина; уйдя в отставку – стал  функционером Партии Труда. В 1992 — 95 гг — заместитель министра обороны.

[7]  В 1956 году — заместитель командира 202-й десантной бригады. В 1972-74 — командующий Северным округом. В 1974 — исполняющий обязанности начальника генштаба ЦАХАЛ.

      В 1974 — 82 гг — возглавлял «Моссад».

[8]  Один из ветеранов подразделения 101. Командовал различными десантными частями до своей отставки в 1970 году. В 1967 году вместе с Рафулем руководил штурмом Шарм-аш-Шейха.

       В 70-е годы преподавал географию в Тель-Авивском Университете.

[9]  Офицер в батальоне 890. В 1977-81 гг — командовал Центральным округом. В 1983-87 гг — начальник Генштаба ЦАХАЛ.

первая публикация: http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer7/Ontario14.htm

Реклама